Лишь твои ноги я готов облизывать… И что мне делать с этим? Почему ты просто не можешь наслаждаться моей любовью, принять ее, впустить в себя, как когда – то впустила мой член в свое девственное лоно? Зачем эта война, Влада? Ты не хочешь быть мне достойной спутницей? Не хочешь быть мне ровней? Хочешь быть шлюхой? Подстилкой моей? Это тебя возбуждает? Насилие? Боль? Жестокость? Возбуждает выставлять меня идиотом в глазах подчиненных? Возбуждает, когда я ревную и превращаюсь в зверя? Возбуждает делать так, чтобы на тебя смотрели и тебя хотели другие? И чтобы я ревновал и наказывал тебя за это? Ответь!
О чем он? Что он напридумывал в своем больном воображении… Она просто молчала.
Сил говорить не было.
– Какая шикарная у тебя задница, Влада. Знаешь, как только увидел ее голышом, сразу представил, как трахну ее.
Девушка тяжело вздохнула, попыталась встать, отстраниться.
– Нет, Васель, подожди…– попыталась собрать последние сил в кулак.
Он снова требовательно вернул ее на место. Продолжил гладить ровные аппетитные полушария.
– Я точно буду там первым? Отвечай! –повелительно сказал он, звонко шлепая ее и одновременно толкаясь намасленным пальцем в узкое колечко.
– Пожалуйста, Васель. Перестань, – снова на глаза наворачиваются слезы. Она просит, потому что внутри черт знает что творится. Слишком больно, слишком обидно, слишком откровенно, слишком возбуждающе… Все слишком…
– Пожалуйста, не делай ничего против моей воли, – прошептала она сквозь слезы в ответ…
Он молчит, глубоко возбужденно дыша, приподнимает ее за талию, подкладывает под нее подушку.
Снова властные поглаживания. Она слышит за спиной звук расстегиваемой ширинки, слышит, как он открывает презерватив.
– Сейчас все так, как в нашей жизни, Влада. И решать тебе, как это будет… В этом я даю тебе право выбора. Все зависит от того, что в твоей голове, куколка. Тебе может быть ооочень хорошо, может быть неприятно, а может быть нестерпимо больно.
Выбирать тебе самой. Все как тогда, в нашу первую ночь на яхте. Я все равно войду. В этом вопросе у тебя выбора нет. Но выбор есть в том, чтобы либо принять меня, слушать меня, делать так, как я говорю, и получить удовольствие, либо сопротивляться и в итоге страдать… Она понимала, что его монолог о чем-то большем, чем просто об их сексе сейчас… Он поучал ее… Он воспитывал….
