– Ты меня напугал, – заглядывает искренне в глаза, рукой проводит по его скуле, а ему все равно больно, словно не гладит, а бьет…
Хватает ее за волосы, оттягивает их назад. Ничего не говорит, вдыхает аромат ее шеи. Толкает к стене, одним движением прижимая, расстёгивает ширинку, задирает подол такого удобного, специально выбранного для этой цели платья, оттягивает трусики, резко засовывает палец внутрь. Сухая. Ее счастье, что сухая… Опускает бретельки платья, оголяя грудь, от злости сжимая челюсть, одновременно возбуждаясь и выходя из себя, что под ним ничего нет… Вгрызается в ее соски, буквально пожирая и выбивая из нее слабые болезненные стоны.
– Карим,– сдавленно шепчет она, со стыдом, с отчаянием. Всхлипывает, как только он резко заменяет пальцы членом. Без подготовки, без смазки. Она вскрикивает, ей больно…
Ритмично двигается. Немного выдохнул от накатившего удовольствия. Она цепляется за его плечи. Всегда так надрывно, так искренне. Его голубка. Вглядывается в глаза, все – таки сжалившись, решив запустить вторую руку под подол, найдя клитор и умело лаская его.
Отвечает, закусывает губу, чтобы не стонать, но отвечает.
– Только со мной? – спрашивает, неотрывно глядя, как тогда.
– Только с тобой. Только твоя, – шепчет в ответ.
– Повтори, приказывает он, резко насаживая жену на себя глубоко.
– Твоя, Карим. Люблю тебя. Люблю. Люблю…"
"Карим знает, что Он там, за дверью, все слышит. И поэтому не сдерживает свои стоны. Жестко пользует жену… «Тебе повезло, малышка, легко отделалась.
Только потому, что все – таки невиновна. НЕ сама пришла, не сама искала встречи. Испугалась, опешила… Меня не проведешь… Я еще с Хомра безошибочно определяю, когда ты возбуждена»,– мысленно посылает ей в голову сообщение… Бурно кончает в нее, не думая о ее разрядке, пожалуй, только второй раз в жизни не думая… В первый – когда насиловал, при первой встрече… Опускает на пол. Влада держится за стену, немного шатаясь. В шоке от произошедшего, пытается отдышаться… Стыдливо поправляет задранное платье, поднимет спущенные бретельки, закрывает искусанные соски.
А он смотрит на нее, и ему уже снова хочется ее- нагнуть и отодрать, потому что она ходячая фантазия в этом долбанном платье… И как он позволил ей ехать на встречу в таком виде… Корит себя, хотя понимает, что готовил ее для себя, что никто не должен был ее видеть, кроме старой карги-хозяйки дома. Не ждал незваных гостей…
– Дом куплен, асфура, – безапелляционно говорит ей. –Добро пожаловать.
