Мне становится очень стыдно, за все-все! И так хорошо…
Он развязывает пояс от халата, отбрасывает его в сторону, ткань разъезжается, теперь не скрывая абсолютно ничего! Я машинально поднимаю руки, хочу прикрыться, но Тимур перехватывает мои запястья одной рукой и поднимает их над головой, прижимая к стене до легкой боли. Обездвиживает. Возбуждает, издевается!
– Не сметь! – рычит на меня и… Боже мой. Господи боже мой!
Его губы на груди ощущаются как самое правильное, что есть в этом чертовом мире!
Он сжимает свободной рукой, языком задевает соски, доводя меня до отчаянных стонов.
Грудь все еще очень чувствительна, и он знает это! Знает и изводит меня специально, заставляя извиваться в его руках…
Отпускает мои запястья, а я зарываюсь пальцами в его волосы, прижимая к себе. Так скучала… так скучала по его сумасшествию, так сильно хотела его все эти бесконечные месяцы.
– Как же я скучал, – рычит он, дублируя мои мысли. Как всегда – одни на двоих. – Как же я сильно скучал, Саша!
Он спускается ниже, покрывает поцелуями живот, добивая меня окончательно.
Тот самый неидеальный живот, из-за которого я боялась, что он может меня разлюбить!
Но ему и правда все равно… И на плюс шесть на весах, и на уродливые растяжки. Он сжимает руками бедра и просто хаотично целует меня везде, заставляя стонать от жадных касаний.
И он опускается еще ниже. Встает на колени… Его губы на бедрах, а мое сознание где-то за пределами галактики, кажется.
Дрожу, ощущаю дичайшее волнение и вскрикиваю, когда Тимур отодвигает мое белье в сторону, и…
– Стой! Тимур, боже, не все сразу!
– Нет, Саша, – говорит он снова с рычанием и капелькой злости, смотря на меня снизу вверх.
– Все. И сразу.
– Тимур…
– Я сказал.
И он сказал. И белье к чертям по швам, обжигая кожу, и его губы такие правильные… И стоны мои такие громкие, потому что не могу иначе, и точно знаю, что никто не услышит.
И так хорошо-хорошо, и так правильно, так жарко! Я снова зарываюсь в его волосы, то ли притягивая, то ли отталкивая его от себя, кричу и не могу найти себе место, мечусь по этой чертовой стене и до боли кусаю губы.
Невыносимо!
Он как всегда творит со мной что-то невозможное, и вот прямо сейчас, в эти минуты, мне, честное слово, плевать на все…
– Тимур… – Начинаю задыхаться, чувствуя скорый оргазм. Я так давно не получала удовольствия, что мне хватает минуты этих сумасшедших ласк! – Ти… Тимур…
– Ну уж нет, – улыбается дьявол. Он встает, оставляя меня ни с чем, на секунду даруя раз очарование.
