Ты обожаешь детей, ты заботливая как никто другой, так еще и преподаватель. Найдешь подход к любому характеру. Та самая мама, о которой можно только мечтать. Ну при условии, что ты сама хочешь детей, конечно. – Он все еще хихикает, даже не подозревая, что делает со мной этим разговором. Мне прямо сейчас бежать отсюда хочется, закрыться дома и снова плакать. Я пыталась смириться с тем страшным приговором врача, правда. Я услышала эти слова слишком рано. Мне было всего семнадцать, и мне делали уже вторую операцию на яичнике.
Кисты, кисты, кисты, чертовы кисты. А потом какая-то опухоль, хоть и доброкачественная, и снова проколы, операции, лекарства тоннами, капельницы бесконечные. А потом: «Вам, Александра, мамой стать не дано. Все эти операции, вмешательства, даже лекарства убили в вас возможность иметь детей. Не расстраивайтесь, такое случается».
Не расстраивайтесь… Абсолютно равнодушным тоном. А я выть в потолок хотела от услышанного. Потому что я, черт возьми, хотела детей.
Двоих пацанов. И даже имена им уже придумала еще лет в четырнадцать, потому что всегда знала, что буду мамой. Хорошей мамой. О которой, блин, и правда можно только мечтать!
Но во мне убили радость этих мыслей, и теперь даже малейший намек на них вызывает внутри истерику, а снаружи скупые слезы. Я не смирилась. Не смогла. До сих пор не осознала, что никогда не буду мамой. Потому что это гораздо тяжелее, чем хоть кто-либо в мире может себе представить.
– Хочу… – отвечаю Тимуру на вопрос, хочу ли я детей, быстро стирая со щеки слезу. Я ведь правда хочу. Просто ну… не могу.
– И я хочу, Сашка, – прижимает он меня к себе крепче и целует в макушку. – И чтобы мама у моих детей была та, о которой только мечтать…"
"Закрываю глаза. Дышу. Надо просто быть сильной. Просто взять себя в руки. Хотя бы сейчас. Собраться и пойти провести с родителями и детьми собрание, а уже потом, когда-нибудь, поговорить с Тимуром.
Я оттягиваю этот разговор по самой банальной причине.
Я очень боюсь остаться одна. А я останусь. И тут выходов не слишком много, но ведут они все к одному. Либо Тимур не смирится и бросит меня. Либо, наоборот, пообещает смириться. Но тогда уйду я. Потому что я его люблю и искренне желаю ему счастья.
Поэтому и не могу собраться с силами. Потому что мне так хорошо с ним, как ни с кем никогда не было. И я уверена, что больше ни с кем и никогда так не будет.
