Улыбка не сходит с ее лица, и она то и дело трогает руками то стены школы, то двери, как будто проверяя, настоящее ли все тут.
Несколько учителей она находит в первый же день, и пока я вешаю светильник в форме карты Италии на стену в кабинете, соответственно итальянского, а еще устанавливаю кучу разных часов в холле, которые показывают время во многих часовых поясах, Сашка проводит пару собеседований. Удачных, отчего ее настроение поднимается еще выше.
– Все еще не верю, что ты сделал это, – говорит она, стоя в холле, когда мы заканчиваем и собираемся уезжать.
У нас еще конференция сегодня, нужно везде успеть.
– Ты про часы? – подшучиваю над ней. – Да ладно тебе, Сашка, если я держу свой ресторан, это не значит, что не справлюсь с шуруповертом.
– Ты такой дурак, – закатывает она глаза и улыбается.
– Есть немного. Поехали?
– Поехали…
Меня несказанно радует тот факт, что она теперь бежит в мою машину вперед меня. Стоило-то всего один раз ее без сознания тут прокатить, чтобы все следующие разы она садилась в нее без каких-либо споров.
С ней все иначе. Вообще все. Даже не надо ни с кем сравнивать, чтобы понять, что такого взрыва мозга, наверное, в целом мире не найти. Но либо она взрывает мой мозг очень мягко, либо я мазохист. Другого не дано.
Мы едем на конференцию, держась за руки. Сегодня кто-то из Европы снова приезжает в очередной раз доставать вопросами нашего Палыча и заодно Сашку. Она порой эти конференции не переваривает за однотипность вопросов, успокаиваю ее потом поцелуями, чтобы нервы не тратила.
"
"Заходим в холл тоже вместе, Сашка уже не стесняется выставлять наши отношения напоказ, хотя первое время с этим было очень и очень сложно. Но потом ей пришлось провожать меня на выездную серию перед всеми, а там ей ну очень хотелось плакать и целоваться, поэтому она плюнула и наконец-то открыла миру то, что мы вместе.
Мужики на меня теперь с гордостью смотрят, потому что каждый из них знает, что добиться Александры невозможно.
А я взял и добился. И не потому, что я такой молодец. Просто влюбился без памяти, а дальше все как-то само собой пошло.
Мы здороваемся со всеми, и я отпускаю ее работать. Она обычно перед конференцией минут двадцать тусит в кабинете директора со всеми участниками, они обсуждают вопросы и предполагаемые ответы, чтобы не было никаких конфузов.
А дальше все как обычно.
