Она с сочувственной насмешкой поглядывала на бывших одноклассниц, словно говоря: «Не знаю, девочки, что на вас нашло».
«Лицемерка! – Маша от досады прикусила губу. – Если бы хотела, прекратила бы этот балаган за минуту».
Она с каждой секундой чувствовала себя хуже и хуже. Все происходило слишком быстро! Словно под кастрюлей с водой включили огонь, и сразу забурлило, минуя стадию нагрева.
Какой-то бес вселялся в женщин, которые еще вчера были милы и дружелюбны.
«Кто, кто это сделал? Черт с Анжелой, она всегда была без тормозов, но отчего взбесилась Шверник? Ее что, Лось покусала?»
– Мне не нравится, когда меня называют бегемотихой, – вдруг проснулась Мотя.
Все обернулись к ней. Она, набычившись, смотрела чуть выше головы Беллы, избегая встречаться с той взглядом. На коленях у нее скопилась кучка скорлупок от орехов, и это придавало всем ее словам комедийный оттенок.
Если бы не напряженность момента, Маша бы рассмеялась. В этом вся Губанова! Десять минут переваривала оскорбление, пока не подобрала нужную фразу.
– Это было грубо, – угрюмо настаивала Мотя. – Я такого не заслужила. Я тебя не оскорбляла.
Шверник сморщила длинный нос и окинула ее фигуру выразительным взглядом.
– Ты оскорбляешь мое эстетическое чувство!
– О господи! – вздохнула Маша. – Бел, ты озверела?
– Елина, ты посмотри на это тело! – Шверник протянула длинную тонкую руку. – Кому будет лучше от того, что вы скрываете от нее истину? Это вместилище души изуродовано, причем ее собственными стараниями!
Мотя попыталась уменьшиться и съежиться.
С таким же успехом слон мог спрятаться в кустах земляники.
– Белла, что на тебя нашло? – Маша непонимающе всматривалась в черноволосую женщину. – С чего ты вообразила себя проповедницей?
– Я не сторонница лжи!
– Да, ты сторонница хамства под маской правдолюбия, – очень спокойно сказала Анна.
– Послушай, Матильда! – воззвала Белла, игнорируя их всех. – В действительности я желаю тебе добра. Ты еще можешь взять себя в руки и изменить свою судьбу! Поверь мне! Лучше горькая, но правда.
Кувалда покачала головой.
– Ну, Циркуль, ты даешь. И в школе была посмешище с прибабахом, и сейчас такая осталась.
– Заткнись!
– Что, не нравится правда-матка? – Коваль злорадно оскалилась. – Сама закрой фонтан. Вместилище, блин! Угробище."
"– А ты в школе была бойцовская собака, – вдруг сказала Саша Стриженова и вскинула голову. – По команде «фас» кидалась на любого, на кого укажут.
Белла послала ей благодарный взгляд.
