– Господи, Елина! Уииии!
Мотя взвизгнула от радости и повисла на Маше всей тушей. Та покачнулась и едва не упала. «Раздавлена одноклассницей!» – мелькнул перед Мотиными глазами заголовок желтой прессы. Она поспешно отступила.
– Извини! Извини, пожалуйста! Я просто… Ужасно рада… Но не знала, как… Прости…
Мотя смутилась и замолчала. Как всегда в подобных случаях, ее охватил жгучий стыд. Господи, ну что она за животное такое! Бросилась на практически незнакомого человека, чуть не покалечила. Не всякому понравится, когда к нему липнут девяносто с лишним килограммов Губановой.
К тому же она успела вспотеть в номере, и от нее наверняка воняет!
Сеанс самоедения был неожиданно прерван.
– Мотя! – вскричала Елина. – Ну что ты несешь!
Матильда решилась поднять глаза. Ее бывшая одноклассница искрилась такой неподдельной радостью, что она едва не расплакалась от облегчения.
– Мотька, как же здорово, что ты приехала! – с чувством сказала Маша. – Ты не представляешь, как я рада тебя видеть.
…Когда часы показывали без десяти четыре, к малой обеденной зале отеля «Тихая заводь» одновременно подошли три женщины.
Двое – Матильда и Маша – с нескрываемым любопытством взглянули на третью. «Нет, не из наших», – подумала Мотя.
Та сдержанно улыбнулась. Одернула короткий жакет. И вдруг, подмигнув Маше, взялась за указательный палец и с хрустом дернула.
Елина вздрогнула и уставилась на нее во все глаза."
"Перед ними стояла дама, в которой безошибочно опознавался руководящий работник солидного предприятия.
Даму мягко облегал со всех сторон брючный «Хьюго Босс» или кто-то в этом роде. Мотя Губанова ничего не смыслила в брендах, но чувствовала, что здесь пахнет Боссом. Или Сен-Лораном. Или каким-нибудь другим известным именем, за которым встают неброские фасоны и обескураживающие цены.
Золотые часы на запястье. Холеные руки. Твердый и прямой взгляд.
Мотя по-прежнему не понимала, кто это такая. Раньше эта женщина ей не встречалась.
– Гниду помнишь? – спросила дама странное. Губанова даже решила, что ей послышалось.
Но Елина медленно кивнула.
– Девочки! Бабоньки! – окончательно потерявшись, воскликнула Мотя. – Да что ж тут творится-то! Дамочка, вот вы – кто?
Она прижала руки к груди, заранее извиняясь за глупый вопрос.
«Дамочка» снисходительно улыбнулась. Моте почудилось что-то знакомое в этой полуулыбке-полуухмылке, но она не была уверена…
– Мотя, это Анна, – медленно проговорила Елина, словно не веря самой себе. – Анна Липецкая, если я не ошибаюсь.
