Холодная змейка свилась в кольцо на ладони. Маша знала, чья это змейка. Она обратила на нее внимание еще в тот раз, когда они вместе плавали в бассейне. Кольцо с красным глазом – и цепочка из крошечных золотых зернышек.
Они прекрасно дополняли друг друга.
И принадлежали одной женщине.
Маша бессильно уронила кулак с зажатой в нем цепочкой. «Аня, ну зачем, зачем?!»
Но ответ был ясен.
Не было никакой Зинчук, думала она, это Анькина выдумка, способ отвлечения внимания. Она же сама и бросила это имя в сауне. Ну конечно! Она ведь умница, наша Аномалия.
И, пожалуй, тоже склонна к нестандартным решениям.
Можно ли назвать нестандартным решением убийство?
Маша застыла посреди парка, не замечая ни нарастающего гула деревьев от летящего издалека восточного ветра, ни исчезновения луны. Вокруг потемнело, но она была слишком занята своими мыслями."
"Рогозина, Коваль и Савушкина рассказали отчиму Липецкой, что его падчерица ненормальная. Что ее боятся в школе, что она пыталась себя убить. Бывший военный, не мудрствуя лукаво, поместил неудобную и нелюбимую девочку в психиатрическую лечебницу.
Факты, факты и ничего, кроме фактов – мерзких, неприглядных, поскольку все они неоспоримо вели к одному выводу.
Сначала умирает Рогозина, потом почти убивают Анжелу Лосину.
Рогозина сломала Анне жизнь. Лось знала о ее алкоголизме и дала это понять. «Нож-“бабочка”! – вспомнилось Маше. – Аня пугала им Лосину в туалете!»
У нее был навык обращения с ножом. В юности она тесно общалась с уголовником. А еще…
Маша едва не застонала от злости на собственную глупость.
А еще был учитель музыки Евгений Сутелин. По весне найденный в овраге мертвым.
«С чего я взяла, что это дело рук бывшего зэка?!
Разве это бывший зэк видел, как Сутелин пытается меня изнасиловать? Разве это старый вор, не интересовавшийся ничем, кроме своих псов и очередной дозы, пообещал мне, что больше человек в пальто никому не причинит вреда?!
Это Анна убила его».
Она свела татуировки. Надела маску добропорядочной дамы. И примчалась, как только Рогозина позвала на встречу.
Один только бог знает, что она перенесла за тот год или даже полтора, что ее принудительно лечили в психушке, но она ничего никому не простила.
Пустой парк, по которому гуляет лишь ветер. Одна женщина, озираясь, тащит тело другой, уверенная, что убила ее. Сгибается, заталкивая его под еловые лапы. Золотая нить цепляется за сучок и повисает на ветвях.
Маша увидела всю сцену так отчетливо, словно сама присутствовала при этом.
