Маша зачем-то поискала на схеме подвалы, хотя даже корпуса «А» не нашлось. Постояльцы отеля, проходя мимо, любопытствовали, что происходит. Понемногу из них собралась инициативная группа.
– Собрание? – волновалась молодая женщина.
– Трубы дали течь, – авторитетно пояснял седовласый господин с тростью.
– Ну что вы говорите, какие еще трубы! – раздражалась администратор. – Проходите, пожалуйста, не устраивайте столпотворения…
– И все-таки что случилось?
– Кто-нибудь, дайте план!
Треск рации.
– Валера, Валера, что там у тебя?
Снова треск.
Маша сначала вслушивалась, но потом заметила за стеклянными входными дверями то, что заставило ее разом забыть обо всем происходящем рядом.
К зданию через парк шел, покачиваясь, подросток лет четырнадцати. Маша пару раз видела его в столовой с родителями: взрослые молча ели, мальчик играл на планшете. Даже через стекло ей бросилось в глаза, что он очень бледен. И эта дерганая походка…
Парень вошел в отель, сделал несколько шагов и остановился посреди холла.
– Там женщина, – хрипло и громко сказал он. – Под деревом.
«Мертвая», – подумала Маша без всяких эмоций.
– Мертвая, – добавил мальчик, и вдруг подбородок его запрыгал.
Оцепенелая тишина накрыла всех, будто колпаком. Маша видела, как шевелятся губы у русалки за стойкой, но с них не срывалось ни звука.
Первым пришел в себя Бабкин.
– Вызывайте полицию и «скорую», – непререкаемым тоном приказал он и перехватил за руку второго охранника, бросившегося к дверям: – Куда? Стоять!
– Посмотреть надо…
– Хочешь следы затоптать? Смотри, чтобы никто не выходил из здания.
Алина Львовна, врача сюда, пусть спускается.
Администратор уже тыкала пальцем в кнопки телефона. Бабкин обернулся к подростку:
– Где она?
– Я п-п-п-п-покажу!
Не доходя до ели, мальчик остановился.
– Она там… лежит, – шепотом сказал он. – Ноги торчат.
Дерево высилось над парком, простирая лохматые ветви во все стороны. Грязное, уродливое, страшное.
Над ним теснились мутно-сизые облака, толкая друг друга, словно зеваки.
– Ты молодец! – Бабкин утешительно потрепал его по плечу, и мальчик с благодарностью взглянул на него. – Беги обратно.
Ледяной пронизывающий ветер налетел на парк. У шарфа, который Макар успел намотать Маше на шею, заполоскались концы, словно их трепал невидимый злобный зверь. С ели посыпались длинные, как кости, иглы.
Мотю убили, думала Маша в каком-то болезненном отупении.
