То есть вы будете наслаждаться обществом друг друга, а я вам буду мешать со своими дурацкими разговорами и воспоминаниями. Как я должен себя чувствовать, придя к такому выводу?
- Плохо, - со смехом констатировал Заточный. - Чувствовать ты себя должен - хуже некуда, аналитик ты хренов. Но теперь-то успокоился?
- Уж конечно. Как увидел, что Анастасия ручку выронила и рот открыла от изумления, когда ты появился, так и понял, что она тебя не ждала."
"- Ну и слава богу. А кстати, Настенька, с нами-то все понятно, а вы какими судьбами здесь оказались?
- У меня в двух шагах отсюда свидетели живут, надо было с ними побеседовать.
Сижу здесь и жду сигнала, может, возникнут новые вопросы и придется возвращаться, поэтому решила далеко не уезжать.
- Понятно. Как вам с новым начальником работается?
- Да ну его, - Настя махнула рукой. - Если человек - не Гордеев, то это навсегда. Придется терпеть.
- Уж потерпите, дорогая моя, я вам больше помочь ничем не смогу. Чуть раньше предложил бы вам снова уйти ко мне, а теперь и я сам без должности.
- Как?! - ахнула Настя. - И вы тоже?
- Вы очень удачно выразились, я воспользуюсь вашей же формулировкой: если человек не из Петербурга, то это навсегда. К сожалению, я коренной москвич, а у нового министра в моде выходцы из Питера. Так что я отправлен пока в распоряжение управления кадров. Сами знаете, что это означает.
- Знаю, - грустно кивнула она. - Но как же так, Иван Алексеевич, вы же такой специалист, вы же главк на ноги поставили...
Разве можно так обращаться с кадрами?
- Все к лучшему, Настенька, все к лучшему, нельзя слишком долго сидеть в одном и том же кресле, от этого происходит застой в мышлении. Вот осмотрюсь и найду себе занятие по душе. Пенсия у меня генеральская, выслуга - тридцать пять лет, так что не пропаду. Кстати, а у вас-то какая выслуга?
- В чистом виде девятнадцать лет, плюс половина срока учебы в университете - еще два с половиной года, получается двадцать один с половиной.
- О, так вы тоже можете уходить на пенсию! Не на полную, конечно, но все-таки.
- Кто? Я? - Настя от души расхохоталась. - Да вы что, Иван Алексеевич, какая из меня пенсионерка. Я еще поработаю, если вы не возражаете.
Из сумки донесся вальс Чайковского, Настя поднесла к уху маленький аппарат.
- Ты где? - Голос Зарубина был напряженным и отнюдь не игривым.
- В центре, возле ""Смоленской"".
- Можешь подъехать на Покровку?
- Могу.
- Ресторан ""Ходжа Насреддин в Хиве"".
- Знаю.
