- Если вас не смущает присутствие двух траченых молью стариков, то мы с удовольствием к вам присоединимся, - продолжал между тем Заточный, глядя на нее желтыми тигриными глазами, излучающими теплый солнечный свет.
""Значит, не с красоткой... Жаль. Интересно было бы взглянуть"".
- Конечно, - приветливо ответила она, - зовите своего спутника."
"Заточный повернулся к окну, сделал приглашающий жест рукой, и седой мужчина, сияя улыбкой, поднялся и подошел к ним.
- Настенька, позвольте вам представить моего старого друга, однокашника по школе милиции, генерал-майора милиции Василия Ивановича Турьялова.
Вася, представляю тебе красу и гордость МУРа, мою любимую сыщицу подполковника Каменскую.
Настя вежливо привстала и протянула руку:
- Очень приятно.
Турьялов... Начальник УВД одной из приволжских областей. Фамилию она знала, а вот лично встречаться не приходилось. Или все-таки приходилось, именно поэтому он и разглядывал ее так пристально? Вот черт, неудобно как получается! А, ладно, была не была, за спрос дорого не возьмут.
- Василий Иванович, а почему вы меня все время разглядывали? - спросила она. - Я уж даже собралась начать смущаться.
- Да что вы? А я думал, смущаться придется мне. Голос у Турьялова оказался неожиданно высоким, а говорок - быстрым, округлым и журчащим, как бегущий по камушкам ручеек, что совсем не соответствовало его кинематографически-мужественной внешности. Василий Иванович резво взял бразды правления в свои руки, сделал заказ терпеливо ждущему официанту, занял место рядом с Настей и бодро повел разговор.
- Вы только представьте себе мое положение. Несколько лет назад я был в Москве, у Ивана в управлении, пока ходил по коридорам и решал свои вопросы, несколько раз столкнулся с вами. Я на вас сразу обратил внимание и запомнил, вы мне показались ужасно строгой, неприступной и очень красивой.
- Ну да?! - Настя от изумления вытаращила глаза. - Не может быть. Вы что-то путаете, Василий Иванович. Я действительно работала в главке у Ивана Алексеевича, и у меня действительно бывает совершенно отстраненное выражение лица, когда я о чем-то усиленно думаю.
Некоторые принимают это за строгость и неприступность, такое случалось. Но никому, никогда и ни при каких обстоятельствах я не могу показаться очень красивой. Это, наверное, была не я.
- Вы, Настенька, вы, - со смехом подтвердил Заточный. - Вася мне вас тогда показал издалека и спросил, что это за фифа у меня в конторе завелась. Очень вы ему в сердце запали, прямо до самого донышка.
