Прямо хоть окна не открывай! Но это невозможно, Наталья любит спать с открытыми окнами, и сыновей с детства к этому приучила, никакой кондиционер не может заменить ей глотка сладкой рассветной прохлады. Вот и приходится делать уборку почти каждый день, после выматывающих съемок и приготовления ужина для себя и двоих отнюдь не страдающих отсутствием аппетита мужчин.
Первым явился сын Алеша. Вот и хорошо, подумала Наталья, Алешка не испытывает тяги к компании, не станет ждать Андрея, быстренько поест, и ему можно будет сунуть в руки пылесос.
Пусть ужин отрабатывает.
- Мам, а пахнет-то вкусно! - заявил он, появляясь в просторной кухне-столовой. - Чего сегодня дают?
- Отбивные с гречкой и салат, - ответила Наталья с улыбкой, целуя сына.
- А картошечки жареной? - жалобно протянул Алеша.
- Сегодня обойдешься. Картошка кончилась два дня назад, и, пока ты ее не принесешь из магазина, она в доме не появится. Кроме того, тебе картошку с мясом есть нельзя, а то скоро в дверь не пройдешь.
- Понял, не дурак, - покладисто кивнул юноша.
- Завтра куплю.
Он в считанные минуты справился с обильным ужином, залакировав его огромной чашкой чаю с куском вафельного торта.
- Алешка, ну как в тебя столько влезает? - засмеялась Наталья, не перестававшая удивляться способности сына поглощать пищу в немыслимых количествах.
- Я много лет тренировался, - отшутился тот. Дождавшись, когда сын встанет из-за стола, Наталья собрала грязную посуду, поставила ее в мойку.
- Сынок, я думаю, будет правильно, если ты включишь пылесос, - сказала она, принимаясь за мытье посуды.
- Ну мам, у меня завтра экзамен, - заныл Алеша. - Мне еще поучить надо.
- Поучишь, - спокойно ответила она. - До утра времени много. Полчаса ничего не решают.
- Ты зловредина, - пробурчал сын, понимая, что от пылесоса ему не отвертеться.
- Возможно, - произнесла Наталья, не оборачиваясь. - Но пылесосить все-таки придется.
- Ну мам!"
"- Не нравится - переезжай в собственную квартиру, она стоит пустая, тебя ждет. Вот съемки закончатся, Руслан с Яной уедут - и пожалуйста, можешь переселяться.
Тебе скоро двадцать лет исполнится, ты уже вполне можешь жить один, твой брат в двадцать лет был совершенно самостоятельным. Но ты же боишься от мамкиных пирогов и котлет оторваться! За то, что я тебя каждый день кормлю, можешь раз в неделю что-нибудь сделать по дому, не переломишься.
Она говорила ласково, и суровые по сути слова звучали совсем необидно и ничуть не напоминали семейную сцену.
