И там она не будет одна, так что бояться ей нечего.
- Она никуда не поедет, я уже говорил с ней об этом. Спасибо вам за заботу, Наталья Александровна, но...
- Ладно, как знаешь, - Наталья расстроенно махнула рукой. - Но хотя бы по метро Яну не таскай, мне кажется, она совсем обессилела, того и гляди, в обморок упадет. Сегодня вас Ира домой отвезет, а завтра решим, либо Мусатов пришлет за вами машину, либо я сама за вами заеду. Договорились?
Все валилось из рук, все шло не так, как надо, но она сцепила зубы и упорно двигалась вперед.
Нельзя останавливаться, нельзя думать о том, как тебе трудно, нельзя себя жалеть. Всю жизнь она жила именно так, сцепив зубы и через ""не могу"" делая то, что должна. Она должна сделать этот сериал, она не может бросить его, потому что есть контракт с продюсерской компанией, и сотрудники этой компании рассчитывают теперь на гарантированную зарплату в течение нескольких месяцев. Потому что подписаны контракты с актерами, половина из которых - звезды, и если Наталья прекратит съемки, они никогда больше не пойдут к ней ни на одну картину, потому что режиссер Воронова окажется ненадежной.
А если и согласятся потом сниматься у нее, то потребуют сверхвысокие гонорары и оговорят в контракте огромную неустойку за отказ от съемок. И Наталье для своих будущих фильмов придется искать куда большие деньги, чем другим режиссерам. И вообще, Наталья Воронова не может бросить начатое дело, потому что никогда так не поступала. Это было противно ее характеру.
Ей никогда за все сорок шесть прожитых лет не было легко, но она же справлялась. И сейчас справится.
Съемка закончилась в половине восьмого, Ира Савенич уже отснялась, но не уезжала, добросовестно ждала, пока освободится Руслан, чтобы на своей машине отвезти его с Яной домой.
- Всем спасибо! - наконец пронеслись над площадкой долгожданные слова, после чего начала отключаться техника и все засобирались уходить."
"Наталья села на стул, вытянула ноги, устало прикрыла глаза.
Подошла Ирина, присела перед ней на корточки.
- Натулечка, сильно устала?
- Ничего, в пределах нормы, - вяло улыбнулась Воронова.
- А у меня сегодня свидание с новым кавалером, - весело сообщила Ира.
- Кто такой? Я его знаю?
- Конечно, знаешь, только, может быть, забыла. Он из милиции, с Петровки, ну тот, который в Сокольники приезжал, широкоплечий такой, хмурый. Коротков. Помнишь его?
- Помню, - кивнула Наталья, не открывая глаз.
