Просто удивительно, что у нее нет клыков и ее губы не в моей крови.
— Ну и как на вкус Р’ран Шад’Арэн? – не сдержался я.
— Пошел ты!
— «Пошел ты, Хозяин», - дополнил я. И несильно, но ощутимо, шлепнул ее ладонью по промежности, прямо по напухшему от моих ласк клитору.
Нана взвизгнула, дернулась, но я крепко держал ее за волосы. И шлепнул еще раз, на этот раз сильнее. Она захныкала, но не стала просить пощады. Пришлось «угостить» упрямицу и третьим, хотя я сам давно ходил по острой, как бритва, грани, рискуя свалиться в это незапланированные безумие без страховки.
Не то, чтобы я был помешан на полном планировании своей жизни, но то, что мне сейчас до боли в мошонке хотелось отыметь Нану, совершенно точно не входило ни в один чертов список.
— Р’ран, пожалуйста... – взмолилась Шпилька.
— «Пожалуйста, Хозяин», Нана. Одно слово – и все закончится. Или начну думать, что ты просто собираешься кончить. И я почти совсем не против с этим помочь.
На миг мне показалось, что Шпилька сдалась: она так сильно поджала губы, что мне стоило больших усилий не раздвинуть их поцелуем.
Мне в принципе было тяжело не поцеловать ее, и любая провокация буквально выколачивала почву из-под ног. Понятия не имею, почему именно с Наной все так странно и взрывоопасно, хотя она совершенно точно не самая горячая штучка в моей жизни. Да и я всегда предпочитал девушек, которые знают, как правильно использовать рот, язык и задницу. Наверняка все дело в девственности: просто это что-то новое для меня, что-то непонятное, долбаная terraincognita[1].
И чем больше я пытаюсь ее понять, тем сильнее она сопротивляется. А ее сопротивление порождает желание усмирить, приручить. Да просто оттрахать до потери сознания, в конце концов!
Так, Р’ран, ты заигрался. Пора ставить точку, потому что сегодня Шпилька совершенно точно не назовет тебя Хозяином. Но ее отзывчивость – хороший знак.
Я вернул на место полоску стрингов, борясь с желанием порвать ее трусики и заставить гордячку ходить весь вечер без белья, и одним рывком поставил на ноги.
— Никакого сладкого оргазма для плохой девочки, - ухмыльнулся я, когда Нана уставилась на меня своими огромными серебряными глазищами. Шпилька до сих пор не понимала, почему я не пошел дальше. И почему она испытывает из-за этого жгучее разочарование. Все эмоции так явно читались на ее лице, что я ни на секунду нее сомневался в своей правоте. – Если захочешь повторить – ты знаешь волшебное слово.
