Хочу увидеть ее голой. Если не могу трахнуть ее членом, то поимею хотя бы глазами.
Она послушно, без заминки, потянула бретели комбинации с плеч. Тонкий шелк скользнул по коже, словно золотой мед. Ткань лишь на миг задержалась на твердых сосках, но Нана повела плечами – и комбинация стекла по телу до самой талии. Шпилька тряхнула волосами и снова потянулась ко мне, но я остановил и эту попытку.
— Сиди ровно, Нана."
"У нее удивительное тело. Нет, конечно, одежда давала непрозрачные намеки на то, что мне определенно может понравиться то, что под ней прятано, но действительность превзошла все ожидания.
Такая грудь определенно предназначена для того, чтобы слизывать с нее молочный шоколад или клубничный сироп, а розовые соски так и просятся укусить. До, мать его, боли вонзить зубы в плоть и потянуть, пока малышка не захнычет от сладкой боли. Наверняка ей понравится. Почему я так думаю? Потому что у нее просто нет шансов против моей извращенной фантазии. А у меня, кажется, нет шансов забыть сегодняшнее представление.
Точно не в ближайшее время.
Мне рвало крышу от желания и дальше ею командовать, отдавать грязные указания и наслаждаться результатом. Посмотреть, как она будет поглаживать себя между ног, как превратит собственные пальцы в источник наслаждения, как будет пощипывать соски, как до крови искусает губы. Дьявол! Да я просто само Вселенское терпение, если до сих пор держу рот на замке, а член – в штанах. Он мне точно спасибо не скажет. Еще пара таких выходок – и кончу в трусы, а это вообще позорище.
И все же заканчивать вот так не хотелось. А то, чего хотелось, с девственницами в приступе лунатизма не вытворяют даже такие беспринципные мудаки, как я. Дилемма.
— Р’ран?!
Громкий шепот Лэрса ощутимо ударил меня по яйцам. Могу поклясться, что мои шары сжались от того, что разрядки им сегодня не видеть. Ведь, блядь, кайф поломал, хренов слизняк. Вот талант у человека – появляться в самый неподходящий момент.
— Что ты… с ней делаешь?! – продолжал возмущенно шипеть этот бесполезный отросток на теле человечества, пока я, осторожно прижав к себе Нану, поднимался.
— Вали на хрен, - сказал первое из приличного, что пришло мне в голову.
— Ты больной ублюдок!
— Заткнись, ты ее разбудишь.
Лэрс встал у меня на пути и сделал еще одну ошибку помимо того, что угробил мне вечер: протянул свои «грабли», взглядом требуя отдать ему ношу.
— Ты больше и пальцем ее не тронешь, извращенец, - бормотал он, все еще наивно веря, что я вот так запросто его послушаюсь.
