Не наши отношения, у которых с самого начала были очень туманные перспективы развиться во что-то настоящее. Он разрушит моего монстра. То хорошее в нем, что он так старательно прячет от людей. Мне проще отпустить его, не искать встречи и ни на что не надеяться, храня в сердце мечту об Идеальном мужчине, чем увидеть, как он превратиться в холодного расчетливого Р’раниса, которому не нужны дети, подгузники и прочие «утяжелители» личной свободы. Тем более, все это не нужно ему теперь, на сломе жизни, на грани крушения всего, во что он верил.
— Ты должна ему сказать, Нана. Это глупо. Ты же любишь этого мужчину.
— Но он не любит меня. – Я сказала это вслух – и ничего не произошло. Разве что стало чуточку легче на душе. Все верно, Р’ран никогда не говорил, что любит меня. Даже в постели, даже просто, чтобы сделать мне приятно. Хотя, конечно, он делал приятно всеми другими доступными способами. – Мы не расстались, Марго. У Р’рана тяжелый период в жизни. Ему не до меня, поверь.
Возможно, когда пройдет время…
— Глупости! – Сестра встала и с резким, до звона в ушах оглушительным хлопком, ударила ладонью по столу. Я чудом удержала чашку от падения. – Ты не можешь решать за двоих. Ты должна быть ответственной, если уж так получилось. А ведешь себя, как эгоистка.
— Я стараюсь быть разумной и не использовать розовые очки.
— Ты обязана обо всем сказать Р’рану. Он… он производит впечатление мужчины, который понимает значение слова «ответственность».
О да, я уверена, что он понимает. И именно поэтому я не скажу ему ни слова.
Потому что мне мало стать матерью его ребенка. Мне мало быть обузой, которую он будет обеспечивать из чувства долга. Потому что я жадная маленькая дурочка, которая хочет его сердце – целиком и полностью. И не по принуждению, не под прессом чувства вины и необходимости совершить правильный поступок, а потому что он любит меня. Все остальное лишь полумеры, получувства. И полужизни, в которых ни один из нас не будет по-настоящему счастлив.
— Я люблю тебя, Маргарита, но пожалуйста, в этот раз позволь мне самой принять решение. В конце концов, Р’ран может вернуться.
Она поморщилась от откровенной фальши, с которой прозвучали эти слова, но мне было все равно. Я поднялась к себе в комнату, дрожащими от слабости руками переоделась в пижаму, крем глаза поглядывая на себя в зеркало. И только теперь заметила, что метка на моем плече исчезла совсем.
