— Руки мне на плечи, Шпилька, - приказал мой монстр, и я тут же это исполнила.
Р’ран застонал, положил обе ладони мне на бедра, толкаясь навстречу моим беспорядочным движениям, пока его рот не покидал мою грудь. Я так безумно хотела его, что все мысли в голове сосредоточились лишь на острой пустоте внизу живота, которую необходимо было заполнить. Слишком долгая прелюдия.
Боги, я правда только что об этом подумала?
Он снова перехватил мою шею сзади, жестко фиксируя голову так, чтобы мы ни на миг не теряли зрительный контакт.
Другой рукой заставил меня приподняться, взялся за основание члена – и одним глубоким, жадным толчком насадил меня на себя.
Я закричала: от неожиданности, от того, что все еще чувствовала дискомфорт от нашего первого раза, но в большей степени от удовольствия обладания. Он был моим в эту минуту, смотрел только на меня, упивался мной. И если бы мир вдруг вспыхнул и сгорел, словно пергаментный шарик, мы бы все равно не смогли оторваться друг от друга.
— Нана… - простонал Р’ран, все сильнее и сильнее толкаясь в меня, как будто хотел разделить надвое.
– Нана…
Клянусь, никогда еще мое имя не звучало, словно драгоценное лакомство.
Ощущения того, как он растягивал и наполнял меня, сантиметр за сантиметром, ошеломляли, разбивали вдребезги и воскрешали.
— Хочу трахнуть тебя сильно, — сказал он хрипло, когда я начала двигаться ему навстречу. — Сможешь пережить отсутствие нежностей в наш второй ванильный секс?
Я подалась бедрами назад – и опустилась, заставляя своего монстра рычать и хрипло ругаться.
— Я хочу тебя, мой монстр, и мне все равно, каким образом это случиться.
— Проклятье, ты идеальная."
"Он сам установил жесткий ритм толчков, с каждым ударом наполняя меня, заряжая сладкой болью, от которой хотелось кричать и плакать одновременно. Р’ран был так глубоко, что мне казалось, мы, в самом деле, сольемся в одно целое, поглотим друг друга, словно безумцы.
Я больше не хотела и не была способна говорить или думать, каждая мышца в моем теле натянулась сверх пределов возможного.
Р’ран грубо ударился бедрами, разрывая тишину комнаты моим криком и развратным влажным шлепком. Основание его члена потирало мой клитор, и то, как это ощущалось, заставляя меня балансировать на самой грани, взлетать на пределе последних сил.
В этом мире не осталось ничего, кроме нас: остервенело наслаждающихся друг другом, стонущих, разрывающих легкие криками и горячими стонами.
