Плешивый кивнул, а я поняла, что это и есть лечащий врач Шад’Арэнов.
— Могу я попросить оставить нас наедине? – Берг многозначительно посмотрел на хозяина кабинета, того самого, которому Р’ран пару часов назад обещал устроить сладкую жизнь. – У меня конфиденциальный разговор.
Доктор недовольно поморщился, но спорить не стал.
— Твоя кровь не подходит, Р’ран, - сказал Берг, как только дверь за мужчиной закрылась.
— Что значит «не подходит»?
— Это значит, что ты не можешь быть донором для брата.
– Судя по тому, как он набрал в легкие воздух, на этом плохие новости не заканчивались. – И если тебя это интересует, ты так же не можешь быть для Лэрса донором внутренних органов.
Р’ран хмыкнул, нервно причесал пятерней волосы и посмотрел на меня с какой-то лихорадочной улыбкой.
— Я догадывался, что мы с ним не братья. Были предпосылки, но мне не хотелось ворошить это дерьмо, чтобы не марать память об отце. Хоть, конечно, после того, что он со мной сделать, следовало дать огласку.
Понятия не имею, от кого Адела родила своего ублюдка, но я, мать его, счастлив, что мы с ним никогда не были одной крови. Хрен они у меня получат, а не завещание!"
"— Р’ран! – Бергу пришлось повысить голос, чтобы привлечь его внимание. – Не стоит делать поспешных выводов.
— Еще как, мать его, стоит! Я хочу анализ ДНК, немедленно. Прямо сейчас. Я знаю, что у отца взяли материал и…
— Да послушай же ты меня! – Мужчина изо всех сил ударил по столу. Подставка с канцелярскими принадлежностями перевернулась, карандаши и ручки полетели на пол.
– Ох, боги, я надеялся, что до этого не дойдет.
— Что ты там бормочешь?
На всякий случай я придвинулась ближе и попыталась взять Р’рана за руку, но он отмахнулся от меня, словно от назойливого насекомого. Я не собиралась обижаться, лишь еще раз убедилась, что с этим мужчиной вряд ли будет просто даже через сто лет. Гипотетических сто лет, конечно же, ведь пока все говорило в пользу непродолжительности наших отношений.
И осознание этого больно, до крови, прострелило мое сердце.
— Это не Лэрс неправильный сын, - потирая морщинистый, покрытый родимыми пятнами лоб, выдохнул мужчина. Он тяжело дышал и экономил воздух, как будто взбирался на неподъемную гору. – Ты… Тебя усыновили.
Я не знаю, кого эта новость поразила больше – меня или Р’рана. Несколько минут мы втроем молчали, в гробовой свистящей тишине, из которой, казалось, выкачали весь воздух.
