Но дочь уже вовсю хозяйничала. Выбрала себе кружку Захара, плеснула туда чай, уселась за стол и уставилась на нее. А потом выпалила:
- Я все знаю!
Кровь как будто смерзлась, а ощущение было, будто ледяной огонь побежал по жилам. Наташа налила себе чаю и села напротив. Повисло молчание.
- Нет, а чего ты хотела?! – внезапно взорвалась дочь. – У тебя же были возможности нормально следить за собой. Одеваться нормально! А теперь, конечно…
Наташа молча смотрела в чашку.
- Но согласись! Ты же устранилась, не интересовалась делами отца.
Тебе вообще на все пофиг было, кроме твоего дурацкого архива! А так нельзя! Когда имеешь такого мужа, надо соответствовать! А ты? – отпила горячий чай, фыркнула, со стуком отставив кружку. - Ты вообще себя в зеркале видела? Посмотри на себя, мама, ты же… никакая!
- Арина, - спокойно проговорила она. – Тебе пора. Уходи.
Дочь осеклась, уставилась на нее круглыми глазами, потом встала и пошла к выходу. У самой двери обернулась:
- Поговорим, когда ты будешь в большем адеквате.
- Просто уходи, - сказала Наталья.
Закрыла дверь. А потом застыла у большого зеркала в просторной прихожей, глядя на себя. Повертела головой. Сорок восемь лет... Сеточка морщин вокруг глаз и на лбу. Но их не так уж много. Правильные черты, каре русых волос, темные глаза, все еще стройная фигура. Косметики она не употребляла, одевалась неярко. И так было всю жизнь. Наверное, дело как раз в том, что она не менялась, пока вокруг нее менялся мир.
Но почему женщина вообще кому-то что-то должна?
В конце концов, Наталья ушла в кухню.
Убрала в мойку кружку, из которой пила Арина, взяла свою и стала маленькими глоточками прихлебывать чай, стоя у окна. Долго стояла. Но вот в замке провернулся ключ.
Это, кажется, пришел муж.
Из прихожей донесся шорох одежды, звякнули ключи.
Ната даже не дернулась его встретить, как это делала всегда. Нет больше нужды продолжать поддерживать видимость отношений, их нет. Умерло. Она осталась стоять у окна.
Думается, муж найдет ее.
Квартира, конечно, неприлично велика, но не настолько, чтобы в ней можно было спрятаться.
А хорошо было бы скрыться на время, исчезнуть, оттянуть неприятный момент. Увы, у нее есть пара минут от силы, чтобы подготовиться.
Разговор с Захаром предстоит тяжелый, она предчувствовала это. Она ведь жена бизнесмена, значит, не удастся просто разбежаться, будет раздел имущества. Никогда еще Наташа не препиралась ни с кем из-за каких-то материальных благ, но все когда-то бывает впервые.
