***
Наталья осталась наедине с работягами и тем бардаком, что они ей устроили. Все на нее уставились, а один спросил:
- Хозяйка, куда ставить? Там еще полмашины, если что.
Немая сцена.
В первый миг ее просто накрыло ступором. Потом пришлось собираться с силами и руководить процессом. На все ушло больше трех часов, в результате ее двушка стала похожа на вокзал под обстрелом. Везде баррикады, не хватало только мешков с песком в окнах, но их с успехом заменяли сложенные друг на друга коробки.
- Доставка оплачена? – спросила она работяг, когда наконец занесли все.
Старший замялся, но честно сказал:
- Мы же не подряжались делать перестановку. Добавить бы еще, хозяйка.
Без проблем.
- Вот, этого хватит? – она протянула две крупные купюры.
Мужчина кивнул:
- Пойдет. Ну, бывайте, всего вам хорошего. Вот наши контакты, - передал ей распечатанную на простой бумаге визитку и выразительно оглядел дом. - Звоните, если понадобится перевозить что-то.
И все. Она осталась одна в тишине своей квартиры.
Осмотрелась, застыла, прикрыв рот ладонью.
Жить в таком хаосе невозможно. Большую часть тех вещей, что Захар вывалил ей на голову, нужно выносить и девать куда-то. Куда?! Она не переносила бардак. Но сию минуту ничего сделать невозможно, и это просто вымораживало.
Тишину прорезал телефонный звонок, Ната взглянула на высвечивавшийся номер и приняла вызов.
- Дочь, ты ехать домой думаешь? Уже ночь на дворе. Может заехать за тобой?
- Нет, - Наталья покачала головой, - Я здесь переночую.
Мне тут организовали внезапную переброску всех моих вещей, Захар позаботился. Надо как разгребаться.
Мама долго и со вкусом выговаривала, что она думает о ее бывшем муже и его «заботе», а после спросила:
- Спать-то там тебе будет где?
- Будет. Диван тут есть. Разберемся.
Она клятвенно заверила маму, что все у нее хорошо. Разговор прервался.
Чтобы добраться до дивана, надо было еще суметь расчистить дорогу, не говоря уже о том, чтобы отыскать, в какой из коробок находится постельное белье.
Ничего этого она не стала делать. Просто потушила свет, перелезла через эти завалы и забралась на диван прямо в чем была.
Закрыла локтем лоб. В кусочек окна было видно луну и серебристые перья облаков.
Усталость дикая, а сна ни в одном глазу, все перекрывала эмоциональная опустошенность.
Потом она, конечно, нашла в ситуации немало позитивного.
Теперь зато ей не нужно больше появляться в той квартире. И это, несомненно, хорошо.
