Денис некоторое время молчал, но это было уже другое молчание, куда более оптимистичное, как будто держал интригу. Наконец выдал не без затаенной гордости:
- Кстати, да, свадьба уже скоро!
- Вот и хорошо, - кивнула Наталья, глядя перед собой.
- Ты… - начал было Денис.
Она перебила:
- Мы почти приехали, здесь недалеко. Но тебе лучше поехать по параллельной, а потом свернуть.
Сын молча кивнул. Довез ее до новой квартиры, помог поднять все наверх и тут же уехал.
А ей еще предстояло разгружать коробки, расставлять все это, находить место.
Это были хорошие хлопоты. Она провозилась до самого вечера.
***
Уже стемнело. Наталья изрядно устала, пора было закругляться, наверное.
И вдруг неожиданный звонок в дверь.
Кто?
Колючая дрожь поползла по коже, Наталья нахмурилась. Никого она не ждала в гости, тем более так поздно. Неужели опять Арина? Это было бы слишком, так беспардонно вламываться и выносить ей мозг своими инфантильными истериками. Потом она подумала, что это Денис.
Наверное, забыл что-то.
И пошла открывать. В дверях стоял ее бывший муж, Захар Проничев.
Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, потом он сухо бросил:
- Так и будешь держать меня на пороге?
Она отодвинулась в сторону.
- Проходи, конечно.
***
Он смотреть на нее не мог. На эту женщину, с которой столько лет прожил. И не пришел бы к ней никогда. Просто…
Жить в загородном доме, конечно, хорошо. Престижно, природа. Но, мать его, далеко добираться. А у него работа. И не только у него, у Ксении тоже бесконечные встречи, подготовка к свадьбе.
Все эти перемещения просто выматывали нервы и выпивали последнюю кровь.
Поэтому сегодня он взял себе свободный день и съездил в их квартиру.
Прошелся там по комнатам. Огромная хата, в элитном районе, привести сюда жену было бы не стыдно. Ксения права, такое жилье не должно простаивать, нужно обустраиваться и перебираться сюда жить.
Но, мать его. НО!
В этой квартире было слишком много от Натальи. Слишком.
Мебель, интерьер, мелочи. Он прекрасно понимал, что Ксения захочет все это выбросить и заказать новый дизайнерский ремонт.
И будет права, высокому социальному статусу нужно соответствовать.
Но у него почему-то не поднималась рука выбросить все эти вещи. Странное чувство держало как якорь. Захар помнил тут все, как покупали, когда. Он мог сказать себе - привычка, двадцать восемь лет все-таки. И да, именно привычка вызывала в нем идиотское желание сохранить этот «заповедник».
Другого объяснения не было.
