Черт возьми, лучше бы она меня сейчас ударила, чем глядела с таким откровенным безразличием.
«Что ты хотел? — лютует мой циник. — Думал, кинется тебе на шею? Держи карман шире!»
Понятно, что сейчас ей смысла притворяться нет, вот и показала истинное отношение. Чему я удивляюсь? Ведь знал, что не любим, а всё равно адски больно…
Впрочем, она совсем недолго мучает меня безразличием. Очень скоро разворачивается на своих ходулях, идет к какой-то двери, быстро за ней исчезает.
Даже не подошла, не поздоровалась.
«Вали уже отсюда!»
А я не могу, я как будто к полу прирос. Стою и добрых пять минут пялюсь на дверь, за которой она исчезла."
"«Ты долбаный мазохист? Не смей туда идти!» — приказываю себе.
Глава 85. Разговаривать здесь не о чем
Тогда же:
Артём
Стою как истукан, продолжаю пялиться на дверь, за которой исчезла Златка, и гадаю, за что она так со мной.
Между прочим, я не хуже других! Я к ней со всей душой… раньше.
Ведь и правда ухаживал за этой девчонкой, как только мог, старался на пределе своих возможностей.
Не знаю, что девки думают о мужской любви, но у нас она обычно выражается в трех главных пунктах: обеспечить, защитить, застолбить, по крайней мере это так для меня и моих друзей, думаю, для большинства других мужчин тоже.
Я, черт возьми, проявлял свою любовь на полную катушку! Оградил Злату стеной от любых опасностей: нанял ей шофера, побеспокоился, чтобы псевдородственники не трогали, был рядом, в конце концов! Я заботился о ней, обеспечил ее всем, что только могло ей понадобиться, включая крышу над головой, работу, еду, развлечения.
Да вообще всё! Представлял ее друзьям как свою девушку и женился бы на ней!
Кто отнесется к этой девчонке лучше моего? Кто даст больше? Вряд ли такой найдется…
И что я получил за свои старания? Сплошное вранье и безразличный взгляд? Честно? Ни черта это, мать ее так, не честно!
Она хотела поговорить, звонила, писала, упрашивала… Тогда я был не в силах ее слушать.
Не хотел, не мог, боялся, что, если в очередной раз соврет в глаза, не удержусь, надаю ей оплеух или сделаю что похуже, хотя в жизни ее не бил, максимум шлепал по попке — и то не в качестве наказания. Но теперь отчего-то стало дико интересно, что она собиралась мне сказать.
