Пора Злате наконец осознать, от чего я ее уберег, и прекратить дурить. Пусть поймет, скольким мне обязана, и возвращается в режим: «Да, хозяин, чего изволите, хозяин». Мне эта гонка за собственным хвостом адски надоела. Сейчас пойду и разъясню ей, сколько она мне стоила и в моральном и в материальном плане. Пусть собирает свои вещички и чтоб через полчаса уже сидела в моей машине.
С этими мыслями иду в подъезд. Тот почти всегда приоткрыт. Наверное, так жильцы путаются избавиться от постоянно царившей там вони.
Задерживаю дыхание, сжимаю кулаки.
Сколько еще испытаний я должен выдержать по вине этой строптивицы… Тоже мне, уперлась рогом, самостоятельная она. Без меня ей и лишнего шагу лучше не делать, обязательно найдет, куда вляпаться.
Бесконечные нервы и раздражение последних дней достигают пика. Чувствую, как внутри всё клокочет от гнева. Меня прямо-таки распирает, готовлюсь высказать девчонке всё, что о ней думаю. Громко стучу в дверь. В прихожей почти сразу слышатся шаги. Злата открывает, смотрит на меня своими невинными глазками и сходу выдает:
— Я надеюсь, ты здесь для того, чтобы извиниться!
Буквально давлюсь ядом, который собрался на нее вылить.
Оглядываю ее личико. Оно почти детское без макияжа. Златовласка хмурит брови, ждет моего ответа.
Вдыхаю поглубже, готовлюсь высказать ей всё, что наболело, открываю рот, а оттуда вместо гневных речей вырывается булькающее:
— Извини…
Как только она это слышит, сразу улыбается, демонстрируя мне жемчуг зубов, хватает меня за руку, тянет в квартиру.
Чувствую тепло ее пальцев, и вся злость, раздражение этого дня куда-то уходят. Я бы даже сказал, убегают. На их место приходит дикое желание обнять Златку, поцеловать…
— Хочешь чаю? — неожиданно предлагает она.
И тут мое тело выдает меня с головой — при слове «чай» желудок начинает так активно бурчать, что мне самому уши закладывает. Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз ел. Кажется, часов в одиннадцать. Потом работа, клиенты, Златкин звонок, презентация, разборка с одним настойчивым осетином… Было не до ужина.
— Да ты голодный! — решает она озвучить очевидную вещь. — Пойдем, пойдем! У меня много вкусного! Красная икра, черная, сырокопченая колбаса трех видов, сыры…
Поначалу слова Златы кажутся мне какой-то злой шуткой, потом резко понимаю в чем дело:
— Ты получила корзину с деликатесами?
— Ага, — кивает она. — Кстати, мог бы и предупредить о таком сюрпризе… я бы тогда ужин не готовила.
Я бы, может, и предупредил, если бы сам о нем помнил.
