Забыв обо всем, она полностью отдалась его поцелуям и волшебным ласкам, пока не ощутила прикосновение его пальцев к потаенным складкам между ног. И тогда, с трудом подавив крик ужаса, Элизабет откачнулась и отступила назад, едва не споткнувшись о табурет, стоявший перед комодом. Она пыталась преодолеть овладевший ею страх, но тщетно.
— Спокойно, — сказал Рис, как будто обращался к одной из своих кобыл. — Все хорошо. Я хочу тебя, но ничего не будет, пока не почувствую, что ты готова. Я обещаю тебе, Элизабет.
У нее перехватило горло. Она поняла, что тоже хочет его, но боится ему отдаться. Схватив с пола сорочку, Элизабет прижала ее к своей груди, как будто пыталась защититься. Ее ноги по-прежнему дрожали. Тихо буркнув под нос ругательство, Рис подошел к ее сумке и вынул из нее теплый голубой стеганый халат. Слегка прихрамывая, он вернулся к жене и набросил халат ей на плечи.
— Я обещал, что мы не будем спешить, и не собирался торопить события. Ложись в постель. Я разденусь и приду к тебе.
Элизабет позволила себе сделать выдох и бросилась к кровати. Устроившись под пухлым одеялом и почувствовав тепло нагретого кирпича, она вздохнула от удовольствия.
— Как видишь, в постели тепло, так что сними этот чертов халат.
У Элизабет округлились глаза.
— Но я…
— Прошу тебя, Элизабет. Если помнишь, ты тоже дала слово.
Да, она обещала сотрудничать, но это оказалось не так-то легко. Сожалея, что, согласившись стать женой Риса, она приняла его условия, Элизабет сняла халат. Если честно, она его не боялась.
Во всяком случае — пока.
Уютно устроившись в мягкой пуховой постели и решив, что обязательно выторгует у него что-нибудь для себя сегодня ночью, Элизабет, словно зачарованная, наблюдала, как Рис раздевается. С военной четкостью он поочередно снимал с себя одежду и аккуратно вешал на спинку деревянного стула.
Решив, что вот так глазеть неприлично, она велела себе закрыть глаза. Но когда, сняв рубашку, Рис остался по пояс голым, ее взгляд будто прирос к могучим бицепсам его сильных рук и рельефному каркасу мышц на широкой груди с кудрявой черной порослью, которая, сужаясь, уходила вниз по плоскому животу.
Он снял брюки, и она залюбовалась его длинными мускулистыми ногами, со шрамом, идущим от левого колена вверх по бедру.
Жалость, которую Элизабет к нему почувствовала, сменилась чем-то другим, когда, отвернувшись от нее, Рис снял с себя нижнее белье. Видно, напрасно она надеялась, что он ляжет спать одетым.
