Еще присутствовал Шеридан Ноулз, виконт Уэллсли, стародавний друг братьев Дьюар, живший в имении по соседству, очаровательный, утонченный мужчина, с которым Элизабет доводилось несколько раз встречаться. Ее маленький сын сидел в нескольких футах от нее в кресле рядом с тетей Риса — леди Тависток. В его серьезных темных глазах таилась боль.
Элизабет пыталась объяснить ему, что должно произойти. Что она и Рис поженятся и что лорд Рис с этого момента будет жить с ними.
— Он будет моим отцом? — спросил Джеред, отчего внутри у нее все перевернулось.
— Да, конечно.
— А как мне его называть?
Господи, она об этом даже не подумала, когда принимала предложение Риса.
— Почему бы тебе не называть его пока как обычно — лорд Рис?
Взглянув на мать, Джеред кивнул. О чем он думал, Элизабет, как обычно, не знала.
Имя Риса, произнесенное викарием, вернуло ее к реальности.
— Согласен ли ты, Рис, взять в жены эту женщину, Элизабет, чтобы жить с ней в союзе, освященном Господом? Будешь ли ты любить ее, лелеять и чтить как в болезни, так и в здравии, отказавшись от всех других женщин, пока смерть не разлучит вас?
— Да, — ответил Рис твердым, глубоким голосом.
— А ты, Элизабет, берешь в мужья этого мужчину, Риса, чтобы любить его, лелеять и чтить как в болезни, так и в здравии, отказавшись от всех других мужчин, пока смерть не разлучит вас?
— Да… — Голос Элизабет дрожал.
Рис взял ее ледяную ладонь и надел на третий палец левой руки тяжелое золотое кольцо с рубинами. Оно было старинное и красивое, и Элизабет невольно задумалась о его скрытом значении.
Положив ее дрожащую руку на свою, он снова повернулся к викарию.
— Скрепив священный брачный союз кольцом, я объявляю вас, во имя Отца, Сына и Святого Духа, мужем и женой. Да не разделит человек то, что соединил Господь. — Священник улыбнулся. — Можете поцеловать вашу молодую жену, милорд.
Рис наклонился к ней, Элизабет закрыла глаза, и он нежно коснулся ее губ своими. По ее телу тотчас побежали горячие волны, а по щекам разлился теплый румянец.
Неожиданно для нее Рис, вместо того чтобы оборвать поцелуй, вдруг сильнее приник к ее губам.
— Все будет хорошо, — прошептал он, коснувшись ее зардевшихся щек.
И, Господи, как же ей хотелось в это верить!
— Ваша тетушка леди Тависток устроила в вашу честь свадебный завтрак, — заметил викарий с улыбкой. — Что касается меня, то мне не терпится к нему приступить.
— Как и мне, — поддержала священника хрупкая тетушка Риса, неуверенно поднимаясь на ноги.
