— Скажи «да», Элизабет, дай мне защитить тебя и твоего мальчика.
Она продолжала смотреть на него глубокими озерами серых глаз, полных каких-то неуловимых чувств.
— Хорошо, Рис, — кивнула Элизабет. — Я выйду за тебя.
Что-то в нем распустилось. Сладкое и томительное. Но он безжалостно подавил это.
Наклонившись, Рис очень нежно поцеловал ее. Почувствовав, как дрожат ее губы, он понял, что добиваться большего не стоит.
— Есть еще кое-что, — проговорил Рис, отпуская ее.
— Что?
Она настороженно смотрела на него.
— Когда мы приедем в Лондон, ты перестанешь носить эти ужасные черные платья. Начнешь одеваться как моя жена, а не вдова другого мужчины.
В какой-то момент ему показалось, что Элизабет начнет спорить, но она чуть ли не улыбнулась.
— Как пожелаете, милорд.
— Значит, договорились. Завтра я начну приготовления. К концу недели мы обвенчаемся.
Элизабет только кивнула. Ее плечи поникли, и от бравады не осталось и следа.
— Надеюсь, ты извинишь меня. Почему-то я чувствую себя очень усталой.
Если ты не против, я поднимусь к себе.
— Разумеется.
Элизабет вышла из кабинета."
"Рис издал глубокий вздох. Через несколько дней они станут мужем и женой. Он женится на женщине, которая его предала, на женщине, которой бы не доверял. На женщине, которая при всем при этом привлекала его так сильно, что трудно было даже представить.
Оставалось лишь надеяться, что он поступил правильно.
Глава 11
Над Брайервуд-Мэнор висели серые грозовые тучи. Над голыми полями дул пронизывающий октябрьский ветер, несущий холод.
Из уважения к Рису и потому, что он не позволил Джильде вернуться в Олдридж-Парк за другой одеждой, Элизабет надела шелковое платье цвета лаванды с верхней юбкой из переливающегося серебристого тюля. Этот наряд мастерски сшила для нее герцогиня Брэнсфорд.
Рядом с Элизабет стоял Рис в темно-синем фраке с бархатным воротником и темно-серых брюках. Суровые черты его лица, неприступный вид и пронзительные голубые глаза ничуть не уменьшали его мужской привлекательности.
И все же ее пугала мысль, что в скором времени она станет его женой.
Но Элизабет взяла себя в руки, подавив холодок, гулявший по спине, и переключила внимание на человека перед ними в белых атласных одеждах. С нездоровым цветом лица, сухощавый и седоволосый, он тягучим голосом произносил слова священного брачного обета, но Элизабет едва их слышала.
Гостей было немного. Справа от Риса стоял его брат Ройял. Рядом с Элизабет — его прелестная белокурая жена Лили.
