— Джеред очень способный мальчик, — гордо объявила миссис Гарви, словно он был ее сыном.
Элизабет была рада, что взяла миссис Гарви на работу.
— Ему всегда нравилось читать. Когда переедем в Холидей-Хаус, я найду ему подходящего наставника и он возобновит занятия.
— Когда мы уезжаем, миледи? — справилась миссис Гарви.
— Я…я еще точно не определилась. Скоро, надеюсь.
За это время ей придется сказать Рису правду о Джереде.
По ее спине пробежал холодок. Рука, гладившая волосы сына, задрожала. Их с Рисом сына, уточнила она мысленно.
Ее отвлек легкий стук в дверь.
На пороге стоял дворецкий Хопкинс.
— Его светлость хотел поговорить с вами, миледи, как только вы сможете. Он ждет вас в Голубой гостиной.
Элизабет кивнула. Рис хочет ее видеть. Вечером он с ними не ужинал. Глупо было бы Спрашивать, где он провел это время. И глупо по нему скучать.
— Мне нужно идти, милый, — сказала она, обнимая мальчика и целуя его в щеку. — Может, потом сходим в конюшню, чтобы угостить Старлайт кусочком сахара?
Джеред просиял:
— О, как здорово!
Элизабет улыбнулась — он был таким милым малышом.
— Значит, договорились. Я вернусь за тобой.
Спускаясь вниз, она не могла унять сердцебиения: предстоящий разговор не мог не волновать ее.
Рис ждал ее в гостиной, удобно устроившись на голубом диване. Его трость стояла рядом. Когда она вошла, он встал. Высокий, темноволосый, мужественный и совершенно неуместный в этой женской комнате с видом на сад.
— Спасибо, что пришли, — произнес он официально, заставив ее еще больше нервничать.
— Вы были очень добры, когда предоставили нам с сыном безопасное убежище. Полагаю, вы об этом хотели поговорить со мной?
— Все верно.
Взяв себя в руки, Элизабет направилась к одному из кресел в голубой цветочек, стоявшему возле дивана. Когда она села, Рис вернулся на место. В силу своей военной привычки он сидел очень прямо и был невероятно красив, но не в тривиальном смысле, а мужской, мужественной красотой.
Элизабет вдруг увидела, что этот суровый, упрямый мужчина, в которого он превратился, был куда красивее молодого человека, которого она знала в юности.
— После вчерашнего происшествия я долго размышлял обо всем. Учитывая тот факт, что вас чуть не убили, опасность, которой вы подвергаетесь, куда больше, чем мы с вами представляли. Мейсон Холлоуэй хочет получить опеку над вашим сыном и завладеть его деньгами. И ради этого готов пойти на убийство.
Элизабет поежилась.
— Я не исключаю такую возможность, но полной уверенности все же нет.
