Я пробовала одно время не есть, но начала слабеть, а поскольку не была уверена, что проблема в еде, то отказалась от этой идеи.
— И врача не приглашали?
Она снова сглотнула и отпила из чашки, как будто чай придавал ей силы. Когда вернула чашку на блюдце, кудряшки ее черных волос на бледной щеке, выбившиеся из тугого пучка на шее, пришли в движение. Его тело под столом пробудилось к жизни. Чувствуя прилив крови в паху, Рис безмолвно выругался.
Ему нужна женщина, сказал он себе. Одного визита в эксклюзивный лондонский бордель мадам Лейфон, очевидно, мало для удовлетворения нужд мужчины после стольких месяцев воздержания.
— Мейсон приводил кого-то, чтобы осмотрели меня, — продолжала Элизабет, возвращая его мысли к теме разговора. — Доктора по имени Смитсон. Он сказал, что я поправляюсь. Я его не знаю. И не уверена, что он в самом деле доктор.
— Врач моего брата — надежный человек. Я приглашу его сюда в ближайшее время.
Рис ждал ее согласия — хотел убедиться, что ее болезнь не уловка.
— Думаю, это хорошая идея. Я, безусловно, оплачу его услуги.
Это заявление рассердило Риса.
— Вы, несомненно, богаты, графиня, но, являясь гостьей в этом доме, находитесь под моей опекой. Я не бедняк, живущий на пособие, хотя, возможно, по сравнению с графом представляюсь вам таковым.
— Я не хотела…
Он поднялся со стула, шаркнув по деревянному полу ногами, и взял трость.
— Мне пора заняться делами. Полагаю, и вас ждет ваш сын.
Элизабет ничего не сказала, продолжая сидеть и смотреть на него большими серыми обиженными глазами.
Рис отвернулся, полный решимости проигнорировать слабое чувство вины, которое возникло у него после собственных слов.
Он ничем ей не обязан. Ничем, сказал он себе, направляясь из столовой.
Глава 4
В то утро Рис отправил брату Ройялу записку, в которой спрашивал имя его врача, жившего вблизи Суонсдауна, не называя причины своего интереса. Он знал, что брат спустит на него всех собак, если узнает, что Элизабет находится в его доме.
Но надолго она не задержится, заверил себя Рис. Он отвезет ее в Лондон. Возможно, уже завтра.
Врач прибыл даже раньше, чем он рассчитывал. В два часа дня. Тонкий, как тростинка, седовласый джентльмен по имени Ричард Лонг вошел в холл. Жалуясь на головную боль, Элизабет снова поднялась в спальню и легла. Рис провел доктора в ее комнату, представил изможденной женщине, лежащей под одеялом, и спустился вниз ждать его вердикта.
