Это от ненависти к ней, сказал он себе, от злости, что втравила его в эту неприятную историю, возникшую в результате ее брака с Олдриджем.
— Джеред обычно ест со своей няней в комнате для занятий, — заметила Элизабет несколько нервозно, — но поскольку дом ему незнаком, я привела его вниз, чтобы он позавтракал со мной. Надеюсь, вы не против?
Рис посмотрел на мальчика с темными, круглыми, неуверенными глазами. Он сидел на самом краю стула, готовый в любой момент сорваться и убежать. На столе перед ним стояла маленькая серебряная лошадка — единорог.
— Не против.
Рис отвернулся от ребенка. Было трудно смотреть на наследника Олдриджа без чувства ревности. Мальчик должен был быть его, как и сама Элизабет.
Но деньги и власть оказались для нее важнее обещаний и признаний в любви.
С другой стороны, возможно, она никогда его и не любила. Возможно, только притворялась.
— Я поел, мама, — сказал мальчик. — Можно мне встать из-за стола?
Ребенок перестал есть, как только Рис появился в дверях. Казалось, Элизабет почувствовала, что он расстроен, и попыталась улыбнуться.
Она выглядела бледнее обычного, и ее серые глаза, казалось, утратили свойственную им мягкую голубизну, которая делала их необычно привлекательными.
— Можно, — сказала она сыну. — Я скоро поднимусь наверх. — Ее взгляд, несколько рассеянный, как заметил Рис, стоя по другую сторону стола, вернулся к нему. — Возможно, его светлость позволит нам прогуляться в саду. Деревья в это время года такие красивые.
Рис ограничился кивком.
Он не собирался наказывать мальчика за грехи, совершенные его матерью.
Ребенок сполз со стула, схватил единорога и выбежал из столовой. Рис прошел к буфету и налил себе кофе из серебряного кофейника. Направляясь в столовую, он испытывал голод, но при виде Элизабет, сидящей здесь, словно жена, о которой он когда-то мечтал, у него пропал аппетит.
Когда лакей убрал ее почти не тронутую тарелку, Рис отодвинул от стола стул и сел напротив нее, прислонив трость к краю стола.
Элизабет смотрела в окно на запущенный сад.
Перебравшись через низкие кирпичные ограды, растения расползлись по дорожкам. Повсюду валялись опавшие листья. Садовник покинул поместье еще до возвращения Риса из армии. Нанять другого он пока не успел, но дал себе слово, что скоро обязательно займется этим вопросом.
— Как вы себя чувствуете? — спросил Рис.
— Немного лучше. Голова продолжает болеть, но не так сильно.
— Объясните мне еще раз причину вашего здесь появления.
