— Боже милостивый!
Ройял снова опустился в кресло.
— Да, он на тебя похож, — задумчиво проговорил Рул и тоже сел.
Рис бросил на младшего брата мрачный взгляд. Похоже, что все, кроме него, заметили сходство.
— До моего отъезда армию у нас с Элизабет… была ночь, и я… словом, Джеред появился на свет в результате той ночи.
В кабинете воцарилась тишина.
— И Элизабет тебе ничего не сказала? — мрачно уточнил Ройял.
— Нет.
— А как ты узнал? — поинтересовался Рул.
Рис сделал второй глоток бренди.
— Возвращаясь пополудни домой, я случайно увидел ее карету.
Представляете где? У таверны «Рог и копыто». Как оказалось, Элизабет приехала туда, чтобы встретиться с Мейсоном Холлоуэем. Естественно, я этого не знал, пока не обнаружил их в задней комнате таверны. Большую часть их разговора я слышал. Она обещала Холлоуэю написать от имени Джереда отказ от титула, если взамен он гарантирует мальчику безопасность.
— И?.. — Ройялу не терпелось услышать продолжение.
— Холлоуэй сказал, что это справедливо, он заслужил титул графа по праву, так как Джеред не сын Эдмунда.
Рул присвистнул.
— И Элизабет подтвердила его слова? — осведомился Ройял.
Рис только кивнул и снова отхлебнул бренди из бокала. Он пришел к выводу, что если напьется, то второе, еще более серьезное предательство Элизабет поможет ему легче перенести боль.
— Почему она скрыла это от тебя? Вы должны были пожениться. Если бы ребенок родился на несколько недель раньше срока, никто не обратил бы на это внимания.
— Она заявила, что отец заставил ее выйти замуж за Олдриджа.
На самом деле она сама хотела стать его женой.
— Это она сказала? — справился Рул.
— Не такими словами. Она сказала, что знала, что меня не будет, а оставаться одна не хотела. — Рис опорожнил бокал и вернулся к буфету, чтобы снова его наполнить. — Зачем я опять ей поверил? Зачем позволил себе утратить бдительность?
— Ты всегда любил ее, Рис, — мягко заметил Ройял. — Когда она обратилась к тебе за помощью, тебе ничего не оставалось, как помочь ей.
С бокалом в руке Рис устало опустился на диван."
"— Не знаю, что и делать. Она моя жена, а Джеред — мой сын. Я не могу уйти и не знаю, смогу ли остаться.
— А она вообще собиралась сказать тебе правду? — поинтересовался Ройял.
— Не знаю, — вздохнул Рис. — Говорит, что собиралась, но я уже не знаю, чему верить. Не знаю даже, важно ли это.
Рис вдруг понял важность другого: что он любит своего сына, что полюбил его вопреки желанию, вопреки здравому смыслу.
