Не о чем беспокоиться. — Рис посмотрел на мальчика сверху вниз и улыбнулся. — Ты назвал меня папой?
Джеред поднял на него блестящие темные глаза.
— Вчера ты сказал, что я твой сын. Я подумал… я… я подумал…
Сердце Риса захлестнула теплая волна.
— И ты подумал, что я твой отец. И правильно подумал. — Рис действительно назвал его так, но ему и в голову не пришло, что мальчик воспримет эти слова буквально. Он глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. — Теперь я твой папа. Думаю, тебе давно пора называть меня так.
Джеред слегка отстранился и посмотрел на Риса:
— Ты и вправду цел? Воин тебя не задел?
Рис вымучил улыбку.
— Разве что мою гордость, парень.
Мерин стоял поблизости. Тимоти держал его за поводья. Подхватив мальчика, Рис усадил его в седло. От удивления у Джереда захватило дух.
— Ну как? — Рис придерживал мальчика с одной стороны, а Тимоти — с другой.
Джеред только кивнул.
— Как тебе там? — поинтересовался Рис.
Мальчик улыбнулся от уха до уха:
— Я сижу на настоящей лошади.
— Точно.
Джеред наклонился вперед и потрепал Воина по гладкой черной шее.
— Какой он большой!
— Большой. Тебе нужна лошадка поменьше. А пока держись крепче, и Дэниелс прокатит тебя разок по кругу.
Улыбаясь еще шире, Джеред двумя руками ухватился за луку седла, и Тимоти медленно повел Воина по арене.
— Еще раз? — предложил Рис, когда они вернулись, и мальчик энергично кивнул.
Прогулка продолжилась.
— А еще разок можно? — спросил Джеред, когда они снова возвратились к начальной точке.
— Не сегодня. Но скоро, обещаю. Мы оба с тобой опять покатаемся.
Про себя Рис поклялся, что начнет еще активнее работать над своей ногой и обязательно найдет подходящего пони для мальчика, только что ставшего его сыном.
Глава 18
— Думаешь, ты уже готова предстать перед обществом? — шутливо спросил Рис Элизабет, когда они спускались по широкой мраморной лестнице в величественный холл Холидей-Хауса.
— Рано или поздно все равно придется.
Так пусть уж это произойдет сейчас.
Тем более от сплетен не спастись. Женщине, прежде чем вновь выходить замуж, полагалось выдержать по меньшей мере три года траура. А некоторые до конца жизни носили траур и никогда больше не вступали в брак.
— Мы надолго не задержимся. Леди Аннабелл вызвалась нам помочь и устроила этот бал. Холлоуэев она тоже пригласила. Хочу дать им понять, что мы не позволим держать нас в качестве заложников.
