— Мы пережили с тобой трудные времена, да, мальчик?
Рис почесал лошадь за ушами, и она ответила тихим ржанием. Взяв в руки поводья, он перекинул через спину животного здоровую ногу и опустился на плоское кожаное седло.
Чертовски приятно снова ощутить себя в седле.
— Ну и как? — спросил Тимоти.
Рис скосил на него глаза.
— Были времена, когда верхом я чувствовал себя увереннее, чем на земле.
— Но не сегодня, полагаю.
— Пока что не сегодня.
Хотя Рис смог согнуть колено, чтобы вставить ногу в стремя, он чувствовал себя неуклюже и скованно.
Наклонившись, он рукой придал ноге более надежное положение.
Проблема состояла в том, чтобы не свалиться. Всадник держится в седле и управляет животным с помощью колен и бедер. Но раненая нога еще плохо слушалась его.
— Выведи Воина на ринг, — обратился Рис к Тимоти, давая мерину время привыкнуть к своему весу и балансируя в седле. Тот послушно тронулся за рыжеволосым здоровяком.
Они вышли на небольшую арену, и конь в ожидании прогулки начал пританцовывать.
— Ладно, — кивнул Рис Тимоти. — Давай попробуем.
Тимоти отступил в сторону, и Рис пустил животное шагом. Они дважды обошли круг, прежде чем Рис заставил коня перейти на рысь.
Тряска отдавала в ноге болью. Сцепив зубы, Рис старался напрягать и расслаблять мышцы в одном ритме с движениями животного. После двух кругов боль в колене заставила его пустить Воина в галоп. Стало полегче.
Постепенно вернулось чувство уверенности, Рис расслабился и принял в седле более удобную позу, хотя чувствовал себя еще довольно скованно.
Воин послушно шел ровным шагом, Рис окончательно расслабил ногу и сел поудобнее. И все бы хорошо, но на ринг вдруг выскочила рыжая кошка, живущая на конюшне, и шмыгнула прямо под копыта Воина. Конь слегка сбился с ритма, но этого оказалось достаточно, чтобы Рис потерял равновесие, взлетел в воздух и приземлился в пыль на середине арены.
— Папа! — донесся из-за ограды испуганный тонкий голос Джереда, откуда он, очевидно, наблюдал за сценой вместе со своим телохранителем мистером Гиллеспи.
Едва Рис поднялся и начал отряхивать одежду, как к нему из ворот метнулся Джеред, и в следующий миг хрупкое тельце врезалось в него с такой силой, что он чуть было снова не опрокинулся в пыль.
— Эй! Потише, парнишка!
Но ребенок, дрожа всем телом, прилип к нему намертво.
— Я не хочу, чтобы ты умирал. Пожалуйста, не умирай!"
"У Риса защемило в груди, и он погладил взъерошенные волосы мальчика.
— Я не умру. Все в порядке. Просто упал.
