Зря ждала, впрочем, сама виновата.
– Если уж говорить о лишнем, Лазарева, то это твоя персона на отборе! – зло выплюнул он.
Я замерла. Что ж, его возмущение, в общем и целом, справедливо. Даже поругать некого, сама все сделала – и наехала, и получила то, что заслужила.
А я вдруг поняла, как сильно устала, буквально до разноцветных звездочек в глазах. Такое чувство, что перетаскала тонну воды в реку своих надежд на несбыточное, а она, зараза, все равно высохла.
Резко отдернув руку от шеи Алекса, я сжала ладони в кулаки и решительно произнесла:
– Отпустите меня, господин Громов.
Я сама дойду, куда надо. В крайнем случае, доползу, – подумав, добавила я.
С тем же успехом можно было потребовать у солнца не согревать землю.
Алекс раздраженно мотнул головой:
– Обойдешься, госпожа Лазарева. Я за своих ""невест"" отвечаю. Поэтому сначала ты получишь медицинскую помощь…
– Отлично! – обрадовалась я. – Предпочитаю такси с конечной остановкой в городском травмпункте.
Алекс смерил меня насмешливым взглядом и лениво заметил:
– Разве я спрашивал о твоих предпочтениях, Эвелина Алексеевна?
Я буквально потеряла дар речи, беспомощно хлопая ресницами.
Громов даже не подумал меня успокоить, зато, к моему удивлению, не воспользовался тем самым лифтом, а легко поднялся по ступенькам на второй этаж. При этом даже не запыхался, как будто я вообще ничего не весила. Искренне восхищаюсь – вот это физическая подготовка! Правда, учитывая его мышцы…
Алекс ногой распахнул дверь в просторное помещение с огромным окном-эркером в пол.
Мечта моя! Все видно, наверняка слышно и…
Но женишок не дал мне осмотреться, быстро сгрузив мое обалдевшее тело на мягкий диван, и замер надо мной молчаливым истуканом.
Тебе плетки не хватает, Алекс Великий! Так и вижу в твоих глазах желание отшлепать вредную меня.
Что-то не помню, чтобы я себе властного героя заказывала!
– Это похищение, господин Громов! – откашлявшись, проблеяла я."
"– Неужели? Впрочем, пусть будет так.
Но, что б ты знала, у меня отличные адвокаты, Колибри. Полагаю, Оксана Владимировна о своем женихе тебе уже поведала, – беспечно отозвался он, отвернувшись и приветствуя рукопожатием входящего в гостиную Евгения Павловича. – Вот, принимай, у нее что-то с ногой.
Колибри?
КОЛИБРИ?!
Я… я придушу тебя, Ксюшенька, за твой длинный язык! За подставу! И за шиповник тоже!
Но я сдержала свои эмоции, мысленно разрабатывая план мести любимой феечке.
