Выключил звонок и услышал голос деда:
— Я мог бы простить тебя и принять обратно… внук.
— Слишком предсказуемо! Мне ничего не нужно от тебя! — с презрением и разочарованием сказал Хан и двинулся в сторону двери. — Я давно уже не являюсь частью твоего клана. Ты изгнал меня и лишил права носить твою фамилию. Не скажу, что я горевал по этому поводу.
— Стоять! Ты заслужил! Ты убил моего единственного сына!
Тамерлан молниеносно вернулся к постели и навис над стариком, крупные черты его лица исказились и выражение отрешенного, циничного равнодушия исчезло:
— Он насиловал мою мать! Годами трахал ее у всех вас под носом! А потом ты спихнул ее Тахиру!
— Она… она сама залезла к нему в штаны! Маленькая мерзкая шлюха опозорила нашу семью!
Задыхаясь выпалил дед и схватил внука за воротник рубашки.
— Ты лжешь! — заскрежетал челюстями Хан и на его выдающихся, спрятанных под густой бородой, скулах заиграли желваки, — Это грязная ложь! Первый раз он взял ее, когда ей исполнилось двенадцать! Вряд ли она умела залезать кому-то в штаны! Ты позволил ему избивать ее!
— Он прикрыл позор нашей семьи.
Он женился на этой… на этой дряни.
Ударил ладонями по подушке с обеих сторон от головы деда, но тот даже не вздрогнул. Напугать Батыра еще никогда и никому не удавалось, даже его психопату внуку.
— Не смей о ней так говорить! Не смей! Вы все убили ее! И ты не наказал убийцу!
Старик приоткрыл тяжелые веки и притянул внука ниже к себе.
— Он был твоим отцом…
— Очередная ложь! Ты знаешь кто был моим отцом! Вы выдали ее за Тахира беременной! Я выблядок от кровосмесительной связи твоего старшего выродка с родной сестрой! Если бы я мог вытащить его с того света и убить снова я бы это сделал!
Глава 10
Оттолкнулся от подушки и выпрямился.
Все эмоции тут же исчезли с его лица остался только убийственно-тяжелый, мрачный взгляд, направленный на венценосного родственника, не сводящего с внука лихорадочно горящих глаз.
— Знаешшшшшь… откуда?"
"— Зря я сюда пришел. Ты как был старым подонком, так им и остался.
И мне на хрен не нужно твое прощение. Но ты вряд ли позвал меня именно за этим. Давай. Вываливай правду, дед. Не тяни.
— Ты мой единственный единокровный наследник. Плоть от моей плоти! Я хочу все оставить тебе!
Тамерлан прошелся по спальне и налил себе в стакан воды, залпом осушил.
— И что я должен для этого сделать? Отсосать у дьявола?
Он был единственным, кто позволял себе так говорить с самим Батыром Дугур-Намаевым. И единственным кому это сходило с рук.
