— Отец! — Тетя Тамерлана посмотрела на племянника с нескрываемой ненавистью, а потом прижалась губами к руке старика, — Подумайте… зачем он нам? Он же убийца! Он… не достоин переступить порог нашего дома!
— Я сказал ВОН пошла! — шепотом, но она побледнела отпустила старческую руку и выскочила из спальни, упев бросить Тамерлану:
— Будь ты проклят!
Он триумфально оскалился ей вслед и подошел вплотную к постели деда.
— Сядь.
Постучал морщинистой рукой по атласному покрывалу.
— Я постою.
— Упрямый сукин сын.
— Соскучился по мне?
— Сядь, мне тяжело на тебя смотреть.
— Так не смотри, — пожал плечами, — во мне мало что изменилось с нашей последней встречи. Зачем я здесь? Решил исповедаться?
Дед сухо засмеялся и закашлявшись потянулся за стаканом с водой. Внук и не подумал ему помочь. Стоял напротив постели, сцепив руки за спиной и смотрел на старика разве что с любопытством.
— Я умираю.
— Не факт.
— Врачи говорят мне осталось жить считанные месяцы, а то и дни.
— Я солгу, если скажу, что мне жаль.
"
"— И я буду знать, что ты лжешь… — и снова сухой, лающий кашель до хрипоты и легких судорог. Тамерлан подождал пока приступ окончится, и дед прикрыл глаза, отдыхая, набираясь сил.
В кармане штанов затрещал сотовый и Хан достал смартфон, посмотрел на дисплей потом на тяжело дышащего деда и ответил на звонок:
— Да.
— Она сбежала. Открыла окно в столовой и… и ушла.
— Так поймайте.
Посмотрел на вычурные позолоченные часы, тикающие на стенке.
— Кайя… мы уже выпустили ее из вольера, как вы велели.
Я не знал, что ОНА сбежала. Я могу объявить тревогу и…
Хан остановился и сдавил сотовый, сжимая челюсти и чувствуя, как его наполняет ярость. Дикая, первобытная. Маленькая, русская дрянь таки решила поиграть с ним в прятки. Нежная, белая сучка, которую он собирался трахать еще не один день. Он получил ее за бешенные деньги. На них можно было накормить целый город, купить три яхты или личный самолет. Хан не планировал такие растраты… Но он привык получать все, что хочет и захотел монгол именно ее.
На то шоу заявился лично к слизняку Паше, который задолжал Хану огромную сумму и явно решил, что долг ему простился, судя по выражению его смазливой пидорской рожи. Ему понравился эффект от его появления. Их испуганные взгляды и запах дерьма. Их трусы промокли от экскрементов, когда все они поняли, что он жив. А монгол вдруг заметил блондинку. Рядом с Пашей. Овечка в белом платье с невинными глазами. На самом деле продажная дырка.
