Легла на постель и отвернулась к стене, чтобы не видеть ее.
— Если Тахиа все делать, как сказаль господин все будет хорошо. Надо быть покорная Тахиа и покладистая, надо угождать и будет Тахиа целая и довольная.
— Тахиа? — не оборачиваясь спросила я.
— Тахиа… так назвать Хан.
И я меня вдруг прорвало, я вскочила с постели и отшвырнула платье, выбила из ее рук мазь.
— Я не Тахиа! Я Вера! Верааааа! Не надо мне давать собачьи клички. Я Верааа. Я — человек. Это мое имя! Меня мама так назвала! Вера! Вы знаете, что означает это слово! Оно мне сейчас дорого!
Зарыдала и сползла на ковер, свернулась клубком заходясь от слез.
Ощутила, как мягкие руки женщины легли мне на голову и тихонько гладят.
— Только смириться. Иначе умрет Тахиа. Жить надо… Хан — это хорошо.
— Это ужасноооо… божеее… как же это ужасно… — рыдала я, а она все гладила и гладила, примостила мою голову к себе на колени и гладила. Потом все же намазала мне шею и пока мазала тихо приговаривала:"
"— Если домой хотеть надо смириться. Надо. Хан еще никого сюда не приводить.
Только Тахиа.
Когда стихла истерика, Замбага… так звали эту женщину, все же помогла мне одеться, потом расчесала и уложила мои волосы в красивые косы, которые она плела быстро и ловко по всей поверхности моей головы и вплетала в них ленточки, перевязывала в узоры. ее руки были мягкими и заботливыми… А я думала о том, что мне надо успокоиться и придумать как связаться с тетей и бежать отсюда. Я должна выбраться из этого ада иначе он и правда меня покалечит. Я не выдержу принимать его в себя еще двадцать девять дней я просто умру.
*1 — Птенец. Цыпленок (монгольский прим. автора)
Он завтракал молча, агрессивно, отрывая куски мяса руками, макая баранину в соус. Даже ест, как животное. Внутри меня все противилось этому пожиранию пищи, иначе я это назвать не могла. Хан запивал еду каким-то сильно пахнущим напитком, налитым в широкую полукруглую чашку.
Такие понятия, как вилка, нож ему явно были незнакомы или чужды. Вспомнилась моя мама Света, которая аккуратно резала мясо на кусочки перед тем, как положить в рот.
Чистые руки, салфетки. Вилка в левой и нож в правой. Учила меня культуре поведения за столом, вежливости, тактичности… Балет, рисование, стихи. Кому это надо теперь? Точно не вот этому зверю. Примитивному и страшному. Если бы смерть можно было изобразить я бы нарисовала его портрет. Он смотрелся бы для меня намного гармоничней, чем скелет с косой.
Тяжело дыша я смотрела как, он ест и внутренне содрогалась.
