Как всегда и неизбежно случается, когда уезжает из дома близкий-родной человек, того, который остается, накрывает чувством какого-то бесприютного, огромного одиночества и пустоты, и кажется, что замирает и грустит вместе с тобой и дом, только что оставленный им…
И даже вещи – вон чашка на столе, из которой он только что пил чай, еще теплая, вон тарелка, на которой лежал его бутерброд, в мойке, а в комнате витает его запах, и кажется, что размытой, призрачной картинкой запечатлелись оставшиеся от его присутствия фантомы и перемещаются, повторяя его движения, и где-то тихо-тихо, на грани слышимости раздается его голос…
Ева тряхнула головой, стараясь отделаться от всех этих печальных, навалившихся мыслей и иллюзий, и, откровенно сбегая от подбирающейся тоски, схватила свой смартфон со стола и набрала Веру Ивановну, с которой тут же договорилась о большой генеральной уборке.
Уборку Ева затеяла какую-то даже не генеральную, а грандиозную и привлекла к этому делу не только двух обещанных Верой Ивановной подруг из заозерной деревни, но и председателя Ивана Леонидовича и его супругу Елену Игоревну, следом за которыми пришел Казбек.
Пес лег на пол веранды у входной двери и так и лежал, пока они работали.
– Вот так он теперь все время, – вздохнула с жалостью Елена Игоревна, объясняя Еве: – Жить-то с нами живет, ест, пьет, да вроде как и не живет вовсе, а доживает. Так его смерть Митрича подкосила.
– Такой сильной преданности животное, – согласился с женой Иван Леонидович и переключился совсем на иную тему: – Жилец твой, Ева Валерьевна, мне на смартфон приложение загрузил, которое подключил к системе охраны, что они тут с его друзьями тебе установили в доме да на всем участке.
Ты знала?
– Что установили, знала, – ответила Ева, – а о приложении он мне, видимо, не успел рассказать: уехал срочно по делам. Вызвали.
– Ага, – кивнул обстоятельный председатель, – так вот мне теперь в любой момент на телефон сигнал прилетит, если что тут у тебя не в порядке или кто залезть соберется, и сразу отреагирую.
Ну и тебе сообщу.
– Спасибо вам, Иван Леонидович, – поблагодарила от чистого сердца Ева. – Вы мой спаситель.
– Ты мне за мои старания денежки платишь, – хитро прищурившись, напомнил ей председатель.
– Да при чем тут деньги, – отмахнулась Ева.
– Деньги всегда при чем, – не согласился с ней Иван Леонидович, но добавил: – Но и ты права, не в них дело, а вашей семье, которую мы с Еленой Игоревной бесконечно уважаем.
