– Правда, не очень хорошо, что являлось постоянным поводом для подшучивания родных. Но мы его отлично понимали. У нас появилась сама собой, вынужденно образовавшись, еще одна традиция: вне семьи ни взрослые, ни дети не говорили на арабском и даже словечек, проскальзывающих в речи, не употребляли.
– Такого рода система безопасности, – понял Павел.
– Да, именно. Одно дело, когда кто-то говорит на наречиях славянских языков или на английском, но когда арабский… – скривилась Ева, – особенно дети. Они очень внимательные и, услышав чужие словечки, тут же донесут родителям, ну а те… И по цепочке.
– Поэтому у тебя не было друзей и подруг в детстве и ты дружила только с кузенами? – припомнил подробности ее рассказа о себе Орловский.
– Поэтому, безусловно. И еще по парочке причин. Понимаешь, для того чтобы передавать сакральные знания и проводить обряды, в семье обязательно должны быть девочки и мальчики. Но так получилось, что у бабушки с дедом было трое детей: мама и двое ее братьев.
И у всех у них родились только мальчики. У дяди Давида двое сыновей, а третий умер в младенчестве. У дяди Коли двое сыновей. Причем ни у кого из них больше дети не родились. Почему – это очень странно. Они хотели еще детей и «работали» над этим вопросом, но нет, ни одна, ни вторая тетки так и не смогли больше родить…
– И тут появляешься ты, – улыбнулся ей Павел.
– Ага, – подтвердила Ева, улыбнувшись ему в ответ. – Можешь представить степень моего попадалова? Девочка, одна на всю семью, да еще настолько неожиданно.
– Божий дар, – выдвинул версию Павел.
– Ну, не знаю, насколько божий, характер у меня не сказать чтобы трепетно-смиренный, скорее наоборот. Но все мужчины семьи, и братья в первую очередь, носились со мной, как с куклой какой, и ужасно оберегали от всего на свете. А я наперекор им сбегала, бунтовала и рвалась на свободу.
– И судя по тому, что мы сейчас наблюдаем, тебе это удалось, – указал ей на очевидный факт Орловский.
– А потому что у нас принято слушать и учитывать мнение детей и не применять жесткого диктата взрослых.
Ну я и выдавала им свое мнение в полном объеме. Хотя, если честно признаться, мне, конечно, нравилось, что у меня такие замечательные братья и все они за меня горой. И учили они меня своим мальчишеским занятиям: как правильно дать сдачи и побольней ударить в нос, как метко плеваться, чтобы попадать куда наметил, как шустро бегать и прятаться. Да много чему.
