– Не совсем так, – взялся разъяснять более подробно Орловский. – Всякие толковые инновации любой армии мира нужны как воздух, без них смысла как такового в военной структуре нет. Но в нашей стране пул определенных статей, законов отсекал частные, гражданские инициативы от профессиональных военных структур. А когда случилось двадцать четвертое февраля и поперла народная инициатива, то при всей ее востребованности и нужности на фронте мы дружно уперлись в эти самые законы. А чиновник у нас по большей части бздлявый, он бумажку лишний раз не подпишет.
Просто переложит эту ответственность на подчиненных, чтобы, не приведи господи, не попасть под правовую раздачу, но и правду надо сказать: обложены наши чиновники на любом уровне от городского до федерального, в том числе и военные, серьезно. И за любой шаг в сторону, когда он реально, по-честному радеет за страну и дело, можно вполне себе конкретно загреметь на приличный срок. И любого чиновника, который на свой страх и риск все же находил такую возможность и что-то делал, смело можно причислять к настоящим героям.
Правда, года через полтора после начала СВО начало что-то меняться, в основном на местах, и все же стало… Как бы это сказать?.. Больше «воздуха», что ли. Сейчас вообще многое изменилось в этом вопросе, с большим сдвигом к улучшению. Но когда мы влезли в эту историю, пришлось побиться головой о шлагбаум. Была, правда, одна лазейка, но… – Павел отвлекся от объяснений, кинув последнюю рыбу в таз к уже очищенным, и переместился к большой разделочной доске.
– Какая лазейка? – подтолкнула его к дальнейшему повествованию Ева."
"– Такая, тоже себе интересная, – продолжил объяснение Орловский. – Если вы способны свое изделие поставить на поток, то можно заключать определенные соглашения и идти под Министерство обороны. Ну а нет – давай, до свидания! Идите… в свой гараж. При том, что украинцы у себя только поощряли подобное «народное, кустарное производство», они там массово клепали эти дроны в гаражах и домах, чуть ли не на коленке и чуть ли не скотчем и клеем монтируя, главное, чтобы летал, показывал картинку и мог сбросить гранату или снаряд – и вперед на фронт! В какой-то момент этих украинских птиц в небе стало немерено, порой в разы превышая наши, особенно если учитывать, что им вся Европа слала в больших объемах любых «птичек».
А наши мужики зверели, упираясь в тормозные законодательные чиновничьи препоны.
