– Тоже добровольцем, что ли? – смотрела на него, обалдев от столь сильного хода, Ева.
– Нет, не в том смысле. Не на фронт, у меня другие задачи, которые я гораздо лучше умею решать. Перепрофилировал я весь свой бизнес под разработку, модернизацию, изобретение и выпуск FPV-дронов, коптеров, ну и, походу, разработку модификаций систем РЭБ, ну это так, на уровне побочных исследований, так сказать. Подписал на это дело одного знакомого парня вложиться с его бизнесом в мою фирму. Набрал команду из Пашкиных безбашенных гениев-пацанов, с которыми он «зависал» по интересам.
Ну и наладились мы клепать птичек, – он хмыкнул саркастически и крутнул головой. – И попали-и-и-и в конкретную жопу.
– В каком смысле? – уточнила Ева.
– Да в прямом, – ответил ей Орловский и напомнил об обязанностях: – Ты овощи-то чистить-резать не забывай, Ева Валерьевна.
– Успею, – махнула она нетерпеливо рукой с зажатым в пальцах ножом. – Так что случилось-то с вашим бизнесом?
– Да все как обычно в нашей стране, – вернулся и сам к прерванному занятию Орловский, приступив к чистке очередной рыбы, по ходу чего продолжил свой рассказ: – Любое толковое, дельное начинание упирается, как правило, в законы, которые не просто тормозят его, а перекрывают напрочь возможность осуществить всякую хорошую инициативу.
Так и в случае с частными разработками для армии. Наша компания подпадала под так называемый гражданский ВПК. То есть Военно-промышленный комплекс, что называется, от народа, одну из областей которого начали называть «гаражной», потому что многие мужики принялись делать простейшие дроны в своих гаражах.
Реально клепали: заказывали на маркетплейсах китайские комплектующие и собирали пачками. А вот на следующем этапе, то бишь передачи продукции в армию, в непосредственно воюющие части, и начинался «Большой Затык», это если выражаться самым мягким и очень интеллигентным образом. Мы все дружно – и «гаражные умельцы», и частные фирмы, типа нашей, которых чуть позже хлестко назовут «Кулибины микроавиации», – как лбом в стену упирались в сорок четвертый федеральный закон.
Он на корню перекрывал возможность проводить «народные» инновации, даже после обкатки на фронте. Там много чего запрещающего. Если коротко, то в совокупности все «нельзя» сводятся к запрету Минобороны внедрять разработки, если они не проходят через их структуру.
– То есть им это ваше «народное творчество», как я поняла, без надобности и лишняя головная боль, так, что ли? – потребовала уточнений Ева.
