Разумеется, слышал каждое слово. Слегка улыбается.
— А вы не играете? — спрашиваю я, отдавая себе отчет, что скачу с ты на вы, но ничего не могу поделать.
— Не умею, к сожалению, — отвечает. На губах вновь скользит легкая улыбка.
И в этот момент меня окончательно размазывает.
Живой. Живой. Живой! Он живой!
Я верила, я знала, я сердцем чувствовала. Не могла в душе похоронить его, искала глазами на улице. Была права. Воспоминания о том, как мы обнимались на пляже, целовались в ванне, расплескивая воду и смеялись обрушиваются градом.
Вот же стоит. Он.
Я набираю воздуха в легкие.
Была готова на все, чтобы увидеть его еще раз. Получается, я лгала? Самой себе? Раз не радуюсь. Раз не испытываю восторга за его счастье с Венерой, вместо этого — словно в пустоту рухнула. Кругом лицемерие.
Я быстро отворачиваюсь и отхожу в сторонку к подоконнику. Опускаю глаза и вдруг обнаруживаю зацепку на колготках. Решаю разгладить, нервно поддеваю ногтям — крошечная зацепка мгновенно превращается в дыру.
Пытаюсь ее стянуть, и стрелка ползет вверх.
О нет.
Я чуть приподнимаю юбку, дабы убедиться, что дела плохи. Быстро оглядываю гостей, к счастью, никто на меня не смотрит… кроме одного человека.
Давид Сергеевич смотрит на мои ноги. И взгляд у него точно такой же, как был у Адама, едва мы оказывались наедине.
Глава 19
Я пулей залетаю в дамскую комнату, хлопаю дверью сильнее, чем планировала, и кидаюсь к раковине. У меня явно начинается истерика.
Тщательно мою руки, вытираю их полотенцем, бросаю его в корзину.
И снова мою, как будто одного раза недостаточно. Зачем он так смотрит на меня? Что ему нужно?
Сердце колотится, в горле сухо.
Дверь распахивается, я быстро поднимаю глаза и вижу в зеркале Давида. Я так быстро улепетывала, что он, видимо, решил пойти следом. Где логика? Где в его поступках хоть какая-то логика?!
Я ничего не понимаю. У меня голова кругом. Я дурею, меня потряхивает.
А еще это первая наша встреча наедине. И время словно останавливается.
Отсутствие свидетелей позволяет не играть роли.
Я застываю и смотрю на него с ужасом. Просто смотрю, потому что видеть этого человека живым — настоящее чудо.
Слова из себя выдавить не могу. Руки плетями висят, сама же я будто сутулюсь под гнетом происходящего.
Все так быстро происходит, что спустя время я точно не воспроизведу последовательность действий. Но буду помнить свое внутреннее состояние.
Девид очерчивает меня взглядом — медленно, внимательно.
