Что бы я почувствовала, как бы бросилась ему на шею, как бы кричала. Вопила. Сколько бы всего ему выдала!
Боже, я бы вопила на всю округу.
Пустота внутри безграничная. И такой же силы безысходность.
Его спокойствие говорит о том, что ему плевать. Совершенно плевать!
Может, я просто с ума сошла? Он же молчит. Ничего не объясняет. Теперь мне кажется, они вообще не похожи.
Я просто всплескиваю руками.
Я всплескиваю руками еще раз и еще.
Пораженно открываю рот, закрываю. Мямлю что-то.
И тихо спрашиваю:
— За что? За что так больно?.
.
Северянин присаживается за столик и, сложив руки, смотрит на меня как будто устало.
— Тебе не нужно было искать со мной встречи. — Качает головой. — Упорная маленькая девочка.
— Скорее, глупая.
— Да, глупая. Ну что ж. Теперь все будет по-другому.
— Венера… бизнес… у тебя жизнь, оказывается. Нормальная другая жизнь!
Правда заключается в том, что все это время я оплакивала чужого мужчину. Которому не было до меня никакого дела.
У которого параллельно со мной была невеста.
И для которого наш роман вообще не имел значения.
Я подхожу и обнимаю мальчиков. Быстро целую их в щеки. Хорошо, что их всего двое, сколько и рук. Каждому хватит ласки. Снова целую.
— Давид Сергеевич, нам нужно уехать. Сегодня. Сейчас, — говорю, сжимая зубы от безграничной черной ненависти. — Спасибо за теплый прием.
— Вы отсюда никуда не уедете, — отсекает он, снова поднимаясь на ноги.
Тянется к Ярославу, и я вспыхиваю ненавистью:
— Не трогай их. Не смей. Иначе…
— Не дури, — отвечает ровно.
— Никому не слова. Святоше скажешь, что тебе показалось, и что ты ошиблась. Пусть он тоже успокоится.
— Ты не представляешь… мы расследовали убийство, Святоша чуть не спятил. Люди погибли.
— И не нужно, чтобы погиб кто-то еще. Ты меня поняла? — Он смотрит на время. — Мне нужно на эту гребаную рыбалку, подумай пока, как избавиться от мужа.
Все ощущения сливается воедино, и я чувствую концентрированный ужас.
Смотрю на него как на чудище. Прежде я пыталась скрывать отвращение, сейчас не делаю и попыток к этому.
Как же много я чувствую отвращения. Как никогда раньше.
Мой мобильник вибрирует, я машинально отвечаю на вызов.
— Радка, ты где? — спрашивает Ростик. — Хочу поцеловать тебя перед рыбалкой.
— Я в ресторане, кормлю детей.
— Понял. Как раз мимо иду.
Северянин прищуривается и подносит палец к губам. Смотрится жутко.
Я сжимаю зубы и пячусь назад.
Дверь распахивается, и в зал забегает мой хороший Ростислав.
— Привет! Доброе утро! — восклицает он.
