Раньше было легче.
Раньше я лучше справлялась с горем.
Сейчас я буквально не могу его прятать.
И тем не менее…
Весело смеюсь. Отмахиваюсь, и перекидываю волосы за спину.
— Простите! Я подвисаю на одной точке. Бессонные ночи, дети… голова разрывается. Иногда я просто выпадаю из реальности.
— Малыш, — Ростик обнимает и целует в лоб. — Тебе надо было отдохнуть. Хотя бы часик поспать с детьми.
— Я пыталась, не получается.
— Отдыхайте, Рада Владиславовна, — произносит Северянин. — Вы здесь именно для этого. Дела будут ждать, сколько потребуется.
В любом случае этот сезон полностью ваш.
Какая безграничная щедрость, учитывая, что на календаре сентябрь! Раздражение помогает собраться. Адам обо мне заботился, Литвинов, что логично, думает исключительно о деньгах.
— Спасибо за теплый прием, Давид Сергеевич. Это место прекрасно."
"— Можно просто Давид, мы ведь на отдыхе, а не за столом переговоров.
— Можно, но, наверное, не стоит. Ростик, я, пожалуй, останусь. Сходишь один?
— Я как раз искал компанию, — говорит Северянин, поднимаясь.
— Венера?
— Я с тобой.
Давид смотрит на меня вопросительно, как бы спрашивая: «Уверена?» Чуть улыбается.
Пусть Исса сам приедет и посмотрит на его реакции!
Собственными, мать его, глазами!
— А, пожалуй, пойду. Что я буду одна сидеть? — слышу собственный голос. — Да же?
— Конечно, — радуется Ростислав. — Спать будешь зато как убитая. А у вас веники есть?
— У нас даже банщики есть.
— Спасибо, но свою жену я никому не доверю, — усмехается Ростислав.
А потом он совершенно неожиданно добавляет: — Сам о ней позабочусь.
— Вы умеете профессионально парить?
— Я все умею.
Ух ты.
— Это правда, — я мягко поддерживаю мужа. — Но спасибо за предложение.
— Как угодно.
Мы идем в парилку, у входа снимаем халаты.
Так выходит, что я захожу первой и забираюсь на верхнюю полку. Следом — Ростислав.
У Венеры белый открытый купальник, который прекрасно сидит на ее идеальной фигуре.
Последним в парилку заходит Давид, и я делаю усилие, чтобы не начать его разглядывать.
Любопытство могут воспринять как интерес к чужому мужчине, а это было бы совершенно неуместно ни в этой, ни в любой другой ситуации. Поэтому для начала я изучаю обстановку.
— Вот это я понимаю бизнес, — тянет Ростислав. — Переговоры ведутся в сауне.
Старается разрядить обстановку.
— Сколько я этим всем занимаюсь, — говорит Северянин, — переговоры вечно проходят в каких-то саунах и кабаках.
Все смеются, и даже дышать становится легче.
