Мы громко смеемся, кутаемся в халаты и, обнявшись, идем к лежакам.
— Хорошо же? А? Ну скажи, что классно?
— Да-а-а, — сдаюсь я. — Сама в шоке.
— Ты реально впервые после бани прыгнула в купель?
— Знаешь ли, до этого не было потребности!
— Но со мной ведь не страшно? Скажи же, не страшно.
Первым делом хватаю телефон, проверяя, нет ли сообщений от Нади. Все в порядке.
— Здравствуйте. Вас приглашают в ВИП-комнату.
Я оборачиваюсь и вижу официантку в форме отеля.
— Здравствуйте. Кто приглашает? — спрашивает Ростик.
— Давид Сергеевич, — поясняет она и указывает пальцем в сторону коридора.
— Ну ладно, — запросто соглашается муж, наклоняясь за полотенцами. — ВИП так ВИП. Идем?
— Да, конечно, — говорю я. — Почему бы и нет?
Венера и Давид — прекрасная пара, он к тому же успешный бизнесмен, у которого стоит поучиться. Я уже морально готова к его легкой схожести с Адамом, поэтому смогу держать себя в руках.
— Ну что, пять минут на отдых и снова в парилку? — болтает Ростислав по пути.
— Только без купели, умоляю!
— Именно с ней! Без нее никак, Радка.
— Совсем никак? — смеюсь я.
— Абсолютно! Больно только в первую секунду, потом хорошо…
Мы заходим в ВИП-комнату, и в груди разрастается глухая боль. Желудок переворачивается, начинается тошнота, голова кружится. Краска ударяет в лицо.
Объятия мужа под взглядом Северянина жгут кожу. Я остро ощущаю себя не в своей тарелке и от бессмысленности этих чувств теряюсь еще больше. За ребрами грохочет.
Ростик восклицает:
— Добрый вечер!
Ростик продолжает беспечно:
— Что там по завтрашней рыбалке? Можно взять одежду в прокате?
Ростик отвечает на рукопожатие Северянина и говорит:
— Купель, кстати, пушка.
Рада тоже заценила. Мы еще пойдем, да, Лучик?
Мне надо позвонить психиатру. Адам, где ты там, на небе или в аду, помоги удержать рассудок.
Наши с Северянином взгляды встречаются.
Глава 11
Мы смотрим друг на друга несколько секунд. Это становится неуместным практически сразу, но мы продолжаем. Давид в белом халате сидит в расслабленной позе, откинулся на спинку кресла.
А я… я будто летела сюда ради этого момента.
Торопилась. Старалась.
Как же ему не идет карий цвет глаз. И, напротив, идет отсутствие шрама.
— Рада?
— Что? — спохватываюсь и перевожу глаза на мужа.
Обрываю себя, переключаюсь. Улыбку натягиваю.
— Я спрашиваю: ты готова идти в баню и купель следом? Алле, малыш.
Ощущаю себя клоуном на сцене. Несуразным, взволнованным. Какая-то дурочка, выставленная на потеху публике с дырой в сердце.
