Название отеля — North Haven — переводится как «Северная гавань», местные, правда, по старой привычке зовут эту часть берега бухтой, как звали десятилетия раньше. Слово «гавань» никто не использует. Итак, «Северная бухта/гавань» — это небольшой комплекс из массивных деревянных домиков, расположенный на берегу Онежского озера.
И природа здесь совсем другая, нежели в моей песчаной пустыне.
Едва мы выходим из машины, в лицо ударяет порыв ветра, насыщенный запахом мокрых листьев. Вау. Мурашки по коже — настолько непривычно.
Ростислав достает коляску, ловко раскладывает, а я аккуратно переношу в нее задремавших мальчишек. Пристегиваю. Тру румяную щечку Ярика.
Ну что за ангелочки!
Поворачиваюсь к отелю и обмираю. Не ожидала, что будет так… красиво.
Ледяное, глубокое, почти мистическое карельское озеро окружено густым хвойным лесом. На фоне стальной, серой глади деревянные постройки в стиле северного модерна. Очень похоже на домики «Залива Свободы». Хоть что-то похожее, потому что… мы внезапно оказались в дремучей сказке.
Холодной, туманной, загадочной.
Тишина здесь не абсолютная — слышен далекий крик чайки и негромкий плеск воды о прибрежные камни.
— Ну что, идем? — спрашивает водитель. — У вас еще обязательно будет время полюбоваться.
— Да, конечно, — спохватываюсь я. — Извините, просто не ожидала. Я… впервые в этих краях.
— И я, — говорит Надя. — Дождь накрапывает, как бы мальчики не простыли.
— Не нагнетай, — усмехается Ростислав.
Он единственный не выглядит впечатленным. Его детство прошло в Мурманске, и суровым холодом этот парень сыт по горло.
Лобби встречает нас запахом кедра и древесины. Здесь даже есть камин, вызывающий странное дежавю.
Пока администратор заносит наши данные в базу, я прогуливаюсь по фойе, рассматриваю обстановку. Касаюсь рукой портала камина… Сквозь панорамные окна вновь любуюсь на озеро, от которого даже через стекло веет прохладой, обреченностью и, как ни странно, долгожданным покоем.
Если Северянину нравится это место, то он совсем не такой, как мой Адам.
Глупо было обознаться.
На секунду я ощущаю болезненную радость от того, что сюда приехала. Здесь тянет грустить. И я хочу погрустить. Трудно круглосуточно находиться на вечеринке.
Ростислав обнимает со спины, целует в щеку, и я улыбаюсь.
— Ну как тебе? — спрашивает он.
— Пока довольно неплохо. А в этих лесах водятся медведи?
— Сто процентов да. Здоровые и злые. Ар-р-р. — Он прикусывает мою шею, и я смеюсь.
— Тогда, пожалуй, воздержусь от прогулки.
