У меня был очень… хм… непоседливый характер в детстве. В приюте, знаете ли, розги, карцер или пару дней на хлебе и воде – это обычные меры наказания.
– Ужас! – шепотом прокомментировал Лексинталь.
– Да не особо, – пожала я плечами. – В карцере холодно, конечно. Зато можно отоспаться в одиночестве, а не в общей спальне с кучей кроватей и детей.
– Хорошо, с вашим бурным детством мы разобрались. Вернемся к произошедшему сегодня. Риккардо, что по твоей части?
– Всплеск ментальной активности. Не знаю, как было во время беседы с моей матерью.
Я был тогда на втором этаже в это время. Но перед обмороком Эрики я почувствовал…
– Мороз по коже. Ага, – снова шепотом перебил Лекс. – И жутью повеяло."
"– Не мороз, но… Знаешь, Антион, вот как при активации некромантских заклятий. Мощная энергия смерти.
– Леди Эрика, а вы что скажете?
– Не знаю. Но голова болит, – добавила, подумав.
Тут пришел целитель. Магистр Дукан всех от меня отогнал, принялся сначала сканировать мое тело, затем голову. Потом посетовал, что я себя совсем не берегу, и закапал мне в глаза какие-то жгучие капли.
Я даже запищала, так сильно они щипали.
– Ну а как вы хотели, леди, – немного смутился он. – У вас же все сосуды в глазах полопались. Белки совсем красные. И вот, выпейте-ка микстуру, снимет головную боль. Я опасаюсь применять в данный момент лечебные чары. У вас слишком большой выплеск случился.
– Выплеск чего?
– Выплеск?
– Смерти, да?
Хором прозвучали три вопроса от стоящих рядом мужчин.
– Энергии. Магической энергии.
Леди совершенствуется, использует свой дар, он увеличивается и меняется. Это же очевидно.
– Дар какой? – попросила я конкретики. – Мне сказали, что я универсал.
– Дар вестницы смерти.
– Ой.
Я замолчала, размышляя. А ведь и правда. Раньше я так активно свои способности не использовала. Наоборот, старалась лишний раз ни к кому не прикасаться, чтобы не видеть грядущего. А сейчас-то каждый день, за редкими исключениями.
И что, оно активизируется и увеличивается?!
– Ой-ой-ой! – протянула я снова.
– Насколько «ой», магистр Дукан? – попросил конкретики маркиз.
– Затрудняюсь сказать, ваше сиятельство. Сами понимаете, дар вестниц смерти – это явление неизученное и непонятное по своей природе. Ведь ими становятся даже те, в ком нет искры магии. А тут…
– То есть может быть очень большой «ой-ой-ой»? – с детской непосредственностью поинтересовался Лексинталь.
– Сейчас, со слов леди, она видит неделю. Правильно? – Мы все кивнули. Даже герцог.
