– Постой, Кассель, а вы-то с Лаурой – до или после ее… гм… беременности?
– После, я ж сказал уже. До того мы просто строили друг другу глазки, флиртовали, пару раз поцеловались, но не более. Я тогда к королеве… кха-кха. Не важно. А вот как меня отлучили от двора, я путешествовал, чтобы жена не пилила. А Лаура уже младенчика имела, воспитывала «наследника» рода ди Элдре. Ну и грустила, поскольку муж лютова́л. Сын ведь вроде как его, но по факту-то неведомо чей.
– Какой кошмар! – Я аж за голову схватилась.
– Пришлось утешить прекрасную леди и сделать ее жизнь чуточку приятнее. А договор о женитьбе наших потомков мы с Лаурой тайком заключали, кровью и магией скрепляли. Ведь именно она прямой представитель рода ди Элдре, а не супруг ее. Тот вообще неведомо кто такой был и как нажил состояние. А раз и кровь ее, и дети ее, то и силу тот наш древний договор имеет. Ты не думай, Эрика. И ты самая что ни на есть ди Элдре, только по женской линии.
– Вот ведь ситуация! Но никто об этом не знает? Точно?"
"– Точно.
Мы скрывали как могли, я даже по просьбе Лауры потихонечку слух пустил, будто к ее беременности причастен. Раз уж муж ее все равно на меня думал. Хотя публично все всё отрицали. Даже магически могли подтвердить, что я не отец для дитя ее. Никто, правда, не просил, но мы были готовы. Просто королевская чета́ всё никак не могла обзавестись наследником, а тут, считай, племянник его величества подрастает в чужой семье. Ну и зачем было рисковать?
– А что же потом случилось? Проклятие? Дуэль?
– Да по-глупому всё.
Слово за слово, поцапались, супруг Лауры меня оскорбил, я его, а тут нагулянный карапуз на глаза появился и ко мне на руки полез, ну и… Дошло до дуэли. Я, правда, не планировал до смерти. Так, попугать да пару царапин сделать, кровь пустить. А его удар хватил прямо там, я и сделать-то ему ничего не успел. И перед смертью он про́клял.
– Как звучит то проклятие? – вернулась я к тому, с чего начали.
– «Не быть вместе никогда ди Элдре и ди Кассано, пока смерть не заберет всех потомков неверной жены.
Ни супругами, ни друзьями, ни врагами, ни родней. Мне же, Касселю ди Кассано, не видать покоя ни на этом свете, ни на том».
Слова прошелестели потусторонним шепотом, и словно могильным холодом потянуло. А призрак на мгновение будто увеличился в размерах, размылся почти до полной прозрачности и вновь собрался невесомой сущностью.
– А ведь и забрала смерть-то… – грустно усмехнулась я, потерев лоб.
