Тонкие шелк и шифон, отличающиеся друг от друга на полтона, изумительно подходили к моим глазам. И нет, не зеленые, а того цвета, что приобретает море при определенном солнечном освещении. Уже не зелень, но еще не синева. К ним тонкие, словно паутина, кипенно-белые кружева и морозная вышивка серебряной нитью по краю подола.
Учитывая тот кристально-снежный цвет волос, что у меня теперь, смотрелось потрясающе. Словно дух стихии снега и воды вышел из эфира.
– О-о-о! – застонали от восторга горничные. – Умереть, какая красота.
Простите сердечно, леди Эрика.
Сюда бы драгоценности, но мои розовые совсем не подойдут. Я с улыбкой смотрела на дивное видение в зеркале. Пошевелила пальцами необутых еще ног. Бальные туфельки на маленьком каблучке, стачанные из мягкой серебристой кожи, стояли в сторонке. Надену их перед самым выходом из дома.
Тут раздался стук в дверь. Мона выскочила из спальни, пробыла там пару минут и вернулась с сияющими глазами, держа в руках бархатную коробку для драгоценностей и перекинутый через локоть белый бархатный плащ, отороченный мехом.
– Его сиятельство велел вам надеть драгоценности, леди Эрика. В королевский дворец его сопровождающая никак не может явиться без них.
Я сморщила нос, но протестовать не стала. Маркиз прав.
– А плащ? – уточнила вторая девушка, Анни́та, освобождая руку Моны от тяжелого бархата.
– Это тоже передал его сиятельство. Сказал, что леди Эрика наверняка забыла, что уже холодно и она не может ехать в одном платье.
А подходящей накидки, уверен, она не заказала.
– Я такая предсказуемая? – обиделась я.
– Вы такая скромная, леди, – хихикнули девушки, переглянувшись.
– Ну что? Открываем, да? Можно? – с нетерпением спросила Аннита.
Ювелирный комплект внутри бархатной коробки оказался творением эльфов. Тончайшей работы и изумительной красоты. Серебро, бирюза и бриллианты."
"– Какая прелесть! – выдохнула я, боясь даже прикоснуться к драгоценностям. – А откуда маркиз узнал цвет платья?
– Так я сообщила, – хлопнула глазами Мона.
– А как же? Ему ведь нужно было знать, в чем пойдет его спутница.
Я кивнула, всё еще не решаясь вынуть хоть одно из украшений.
Горничные оказались смелее. А может, им просто очень хотелось подержать в руках эти дивные вещицы.
И снова в четыре руки они надевали на меня драгоценности. Легкое ажурное колье, два широких браслета, аккуратные сережки, которые не станут оттягивать мочки ушей, и кольцо на всю фалангу.
