Его спина была пряма, руки покоились на коленях, а глаза… Две окровавленные глазницы смотрели куда-то вдаль. Так себе зрелище, но на фоне обгоревшей морды они не так сильно выделялись. Грейл глубоко дышал и, скорее всего, прямо сейчас находился в трансе или медитации, чтобы приглушить боль. Ему уже передали раскрошенный лечебный кристалл, и регенерация потихоньку отвоёвывала назад пострадавшие участки тела.
Остальные айсварны кучковались чуть позади. Кто-то осторожно крошил лечебные кристаллы и подносил их к губам остальных пострадавших — те с трудом, но жевали, силой заставляя себя глотать.
Кто-то медитировал, закрыв глаза, они слегка покачивались и что-то бубнили себе под нос. Несколько человек переговаривались с ледяными, в том числе с отрядом Фейла. Верное решение, чем раньше все поймут масштабы предательства Мораны, тем лучше.
В моём списке на проверку Грейл значился первым номером, поэтому я, не теряя времени, направился сразу к нему. Лёд предательски захрустел под ногами, но он даже не шелохнулся.
Сделал вид, будто меня не слышит. Только вот его энергетический силуэт вздрогнул, когда я остановился рядом.
— Грейл, — спокойно сказал я, без нажима, — думаю, ты уже понял, что мы не враги.
Вождь снова сделал вид, что меня не расслышал. И опять энергетический силуэт его сдал с потрохами. Трудно поддерживать невозмутимый вид, в столь плачевном состоянии.
— Мне неважно, что ты думаешь обо мне лично, — продолжил я, — но я собираюсь возродить род айсварнов и сделаю это — с тобой или без тебя.
Выбирай.
— Не хочешь по-хорошему? — процедил я сквозь зубы, сдерживая нарастающее раздражение. — Значит, будет по-плохому.
Я не собирался упрашивать никого. Не в этот раз. Уговаривать — удел тех, у кого нет сил действовать. А у меня силы были. И решимость — тоже.
— Это касается и всех остальных! — выкрикнул я, уже громче, сделав шаг вперёд и глядя по сторонам, — Выбирайте, прямо сейчас! Либо вы становитесь гордыми айсварнами, которые вернут себе своё имя, свою честь, своё былое величие, либо… — я выдержал паузу, провёл взглядом по рядам притихших бойцов, — либо бесславно подохнете здесь и сейчас.
Без славы. Без следа. Без будущего. Прикопаем вас прямо здесь! — я указал на трещину, проходившую по центру площади. — И забудем, как страшный сон!
Эхо моих слов отдалось в стенах ледяных построек. Даже ветер, казалось, на миг стих. Пространство застыло, словно само поселение прислушивалось к тому, что происходило.
