Или мне только кажется? И никогда прежде мне не хотелось с такой же нежностью прошептать в ответ другое имя.
– Эрик…
Огонь, словно отзываясь на этот пароль, вспыхнул ярче, осыпав нас огненными брызгами, загудел, взметнулся ввысь, и мне показалось, что внутри меня тоже что-то вспыхнуло.
Я не заметила, как очутилась на кровати, как та прогнулась под весом моего мужа, как жалобно скрипнули пружины – все это проходило мимо сознания, затмеваемое тем, что творил со мной Эрик.
И я когда-то считала его бесчувственным? Какая глупость! Губы, руки, жар прикосновений и поцелуев, рваное дыхание и завораживающая размеренность движений, присваивающих нас друг другу.
Горячий шепот, скользящий по обнаженной груди, – и когда муж успел меня раздеть? Непривычная, обжигающая спираль внутри, скручивающаяся с каждым новым движением все туже и туже и лопающаяся с тонким звоном, отдающимся у меня в ушах протяжным стоном.
– Эрик…
И тихое, безмолвное, но оттого не менее сильное и властное: – «Ты – мой.
А свое я тоже никому и никогда не отдам!»
Я посмотрела на мужа и не смогла сдержать вздох удивления. Его глаза. Его черные, пугающие глаза сейчас были совсем другими – серо-голубыми, почти прозрачными, до краев наполненными светом. А потом они вспыхнули красным блеском, и мне стало не до размышлений и расспросов.
И все повторилось вновь – и поцелуи, и жар, и сворачивающаяся кругами спираль. И счастье – настоящее, не знающее сомнений, искреннее и такое всеобъемлющее, что слезы на глаза наворачивались.
У меня снова появилась семья. Теперь я больше никогда не буду одна.
***Он стоял у кровати и смотрел на спящую жену. Нежное, такое юное и красивое лицо, густые ресницы, бросающие тень на разрумянившиеся щеки, пухлые, почти детские губы, разметавшиеся по подушке волосы.
Надо уходить… Надо.
Эрик говорил это себе уже в который раз, но так и не мог оторваться от той, что оказалась связана с ним не только подписью в брачных документах, но и какими-то неведомыми струнами души.
Он не знал, что они существуют, даже не догадывался, что в его черством, заскорузлом от пролитой крови и чужих преступлений сердце есть эти самые струны. Видел, что происходит между Дереком и Кейт, но никогда не соотносил с собой.
Он обвел глазами Синюю спальню и невольно усмехнулся. Когда-то давно, когда Горны только переехали в дом на Эрведау, Кэтрин заявила, что эту гостевую она оставит для него и его будущей жены.